Прости, Мария - Аманта Сантос
— Вот, возьми, дорогой... Сейчас это все, что у меня есть. Я думаю, что они повременят еще немного, если ты заплатишь им проценты. А через месяц, — она грустно усмехнулась, — я стану сеньорой Касарес, и ты сможешь выплатить всю сумму.
— А он и в самом деле так богат, как рассказывают? — у этого мерзавца даже голос был скользкий и липкий...
— Гораздо богаче... — в ее голосе слышалась грусть. — Как жаль, что ты не можешь жениться на мне...
— Что поделаешь, такова жизнь. Твоя семья никогда не примет меня... А я не могу предложить тебе ничего, кроме себя и кочевой жизни в дешевых отелях.
— Мне все равно...
Он перебил ее:
— Не говори так. Те, кому я должен деньги, слишком жестоки, узнав о нашей любви, они не пощадят тебя. А выйдя за него замуж, ты обеспечишь себе богатую спокойную жизнь, встречаться же мы можем по-прежнему. Кроме того, ты должна обеспечить приличное будущее нашему ребенку.
С этими словами он привлек ее к себе.
Так! Алехандро отшвырнул сигарету, рр спрыгнул в комнату.
— Только не надо устраивать сцен! — брезгливо сказал он.
— Врет он, моя радость! Никому он ничего не должен в этом поганом городишке. Впрочем, нет, не во всем: он и в самом деле не может предложить тебе и ничего, кроме кочевой жизни в самых дешевых отелях... он врет тебе, ты — мне, — сказал он, шагнув к ней, — а я врать не люблю... и женщин не бью, так что не трясись. Кстати, насчет ребенка — это правда?
Она побледнела и опустила голову.
Он повернулся к любовнику Маргариты:
— Ну что ж, ты сам решил свою судьбу. Ты на ней женишься.
— Я не могу, я женат!
— Верю, — сказал Алехандро, — и даже не один раз...
Он повернулся к графине:
— Благородное происхождение я ему... — он помолчал, — обеспечу, а ребенка прокормят и твои родители. Потом с недоброй улыбкой смерил взглядом дрожавшего хлыща:
— Придешь ко мне сам. И не пытайся сбежать — не получится.
— Ты... ты... — беспомощно лепетала графиня.
— Чего не сделаешь для любимой женщины, пожал плечами Алехандро и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
Вторая была трогательной наивной девушкой, которая провела расследование относительно его финансовых дел, задействовав целое сыскное агентство. Он узнал об этом и начисто утратил веру в ее бескорыстную любовь.
К третьей он пришел однажды в потрепанных джинсах и ковбойке, вызвал ее на крыльцо и сообщил, что потерял все, описав ей одну из своих последних операций, которая на деле закончилась вполне благополучно, но с тем же успехом Могла привести и к полному краху. «Но это ничего», — успокоил он ее и сказал, что все равно готов жениться на ней, после чего они вместе начнут новую жизнь. Ошеломленная девушка молчала, но тут появилась ее мать, которая слышала весь разговор, и тут же выяснилось, что девочка слишком молода для самостоятельной жизни, вдобавок хрупка здоровьем — словом, нашлась куча причин для того, чтобы свадьба не состоялась.
— Извини, — сказала Алехандро бывшая невеста, — но в нашем кругу принято слушаться своих родителей. Прощай.
Больше Алехандро с ней не виделся.
Он уснул прямо в кресле, уронив голову на подлокотник.
Когда Эвелин проснулась, в комнате светло. Собственно, ее и разбудило солнце, ласково щекотавшее ей ресницы. Сначала она недоуменно оглядела незнакомую комнату, потом вспомнила вчерашний день. Незнакомца не было в комнате. На стульях висела уже высохшая ее одежда. Девушка быстро оделась и, тихонько приоткрыв дверь, заглянула в соседнюю комнату. Незнакомец спал, сидя в кресле, с выражением обиженного ребенка на лице. Неслышно она подошла поближе и с удивлением посмотрела на это лицо, вчера казавшееся таким холодным и суровым. Почему-то защемило сердце... Но надо было идти. У нее оставалось слишком мало времени до свидания с доном Аугусто. Она, стараясь не звякнуть металлом, вытащила из сумочки ключи от машины; немного повозившись, отцепила янтарный брелок и положила его на журнальный столик. Потом на цыпочках выскользнула из комнаты, и через минуту она уже спешила по улице в направлении Почтамта, где уже поджидал ее «дон Аугусто».
На доне Аугусто была широкополая темная шляпа, которая выглядела несколько нелепо в такую жару, но оставляла в тени его изуродованное, забинтованное лицо. Именно поэтому Эвелин не сразу узнала его в толпе, как всегда, снующей у почтамта. Он слегка поклонился ей, однако шляпу приподнимать не стал.
— Приветствую вас, сеньорита. Все ли у вас удачно?
Эвелин улыбнулась.
— О, да. Я прекрасно добралась, успела выспаться, и вообще, мне очень нравится Мехико...
Аугусто не стал упрекать ее за опоздание — терять хоть каплю ее расположения было сейчас не в его интересах. Нет, сейчас у нее не должно быть и тени раздражения, она должна доверять ему. И верить. Это он должен быть само внимание, сама предупредительность, и тогда девчонка сделает все, что будет нужно ему, Аугусто. Она не хочет убивать? Ну, что ж, этим займется он сам, ей же необязательно даже знать об этом. На ее долю и так достанется та часть работы, которая сейчас ему не по силам. Да,- он справился бы сам, будь он, как и раньше, владельцем сети отелей, крупного состояния, будь у него прежнее положение в обществе и место в бизнесе. А теперь придется зависеть в средствах от сопливой девчонки. Правда, средства того стоят. Миллионерша...
Так думал Аугусто, пока они с Эвелин, не торопясь, шли в направлении банка. Эвелин не мешала ему размышлять. Она была молчалива и задумчива. Ее мысли то и дело возвращались к тому странному парню... как его? Алехандро! То, что он рассказывал