Поворот ненависти - Рамона Анка

Я хочу ей ответить, но она пишет снова.

Мел: Признай, тебя ведь заводит эта мысль. Я тебя знаю, Джун. Хватит строить из себя монашку. Может, ты и думала, что ты такая, но после того как мой брат «окрестил» тебя, его демоны вошли в тебя. Вместе с кое-чем еще.

Я больше не могу сдерживаться и начинаю хохотать как ненормальная, и Мел вместе со мной. Оба парня оборачиваются и смотрят на нас как на сумасшедших. Я наслаждаюсь моментом, пока Томас не выхватывает телефон у меня из рук.

— Посмотрим, что вас так развеселило.

Я вскидываю руку, пытаясь тут же забрать его обратно, но в итоге наваливаюсь прямо на него.

Меня накрывает жуткое смущение, когда Томас начинает говорить:

— О, малышка Джун хочет обоих сразу, — произносит он, и мир вокруг меня рушится.

Сейчас я хочу только две вещи.

И нет, это не они.

Я хочу лопату.

И немного земли, чтобы закопаться.

Пожалуйста.

— Что за бред, это неправда! — у меня не хватает смелости даже взглянуть ему в лицо. Всё, что я чувствую — это запах дыма.

И его парфюм.

Этот запах, который въелся в него, пахнущий дикостью и ночами, проведенными за сексом в лесу.

Боже! Я люблю и ненавижу его одновременно.

— Ты всё еще у меня на руках, Фенненс. Не то чтобы мне это не нравилось, но сначала пригласи меня хотя бы на ужин.

Я мгновенно сползаю и снова усаживаюсь между ними, мои щеки пылают. Но Мел решает подлить масла в огонь.

— О, Джун, это что, засос?

Когда я понимаю, что она имеет в виду шею Тревора, я выдыхаю с облегчением.

— Перепихнулись, да? — Томас фыркает. — Да что я спрашиваю. Это и так очевидно.

Он резко встает и достает еще одну сигарету.

Как бы я хотела, чтобы мы сели внутри. Ярость ослепляет меня. Я встаю, вырастаю перед ним и вырываю сигарету у него изо рта, поднося её к своим губам. Вдыхаю и начинаю кашлять.

Чувствую, как Тревор идет за мной, словно ищейка, пока Томас пытается отобрать у меня сигарету. Я уворачиваюсь.

— Какого черта ты творишь, Фенненс?! — орет он на меня.

— Я сказала тебе, что от дыма мне плохо, а ты продолжаешь курить рядом. Так что, если ты до сих пор не понял, что вред, который ты причиняешь себе, ты причиняешь мне и ребенку, я решу вопрос радикально. Может, так до тебя дойдет.

В следующее мгновение я чувствую тепло тела Тревора у себя за спиной. Он обхватывает меня за талию, пока Томас пытается вырвать из моих рук этот бумажный рак. Тревор же удерживает меня — нежно, но крепко — и шепчет на ухо:

— Будь хорошей девочкой, брось сигарету.

Томас делает шаг вперед, и его руки ложатся поверх рук Тревора, прямо под моей грудью. Я забываю о сигарете, пока он не забирает её и не бросает на землю.

Он наклоняется к моему лицу… и я дрожу, зажатая между ними двумя.

Но я не уверена, что причина в чем-то правильном.

— Я могу сдохнуть, Джун. Ты — нет… и этот ребенок — лучшее, что случилось со всеми нами. Это лучик света в том дерьмовом туннеле, в котором мы живем всю жизнь, и ты будешь беречь его. Тебе ясно, Фенненс?

Я замираю.

На мгновение я даже благодарна, что на улице у столиков мы одни, учитывая холод. Кондиционер в помещении совсем вскружил мне голову.

А потом до меня доходит… что ж, он прав.

Я вздыхаю и собираюсь сесть обратно, но Тревор хватает меня за руку.

— Скажи нам, что ты поняла, малышка.

Они что, сговорились?

— Да что вам обоим от меня нужно? — шепчу я едва слышно.

Голова идет кругом. Я сама не знаю, что на меня нашло.

Я всего лишь хотела проучить Томаса, но видеть их обоих такими обеспокоенными… это произвело на меня эффект.

— Ребята, через полчаса нам нужно быть в клинике. Мне жаль прерывать эту битву тестостерона, но нам пора, — Мел хлопает в ладоши, возвращая нас всех с небес на землю.

Я возвращаюсь к столу, допиваю остатки холодного напитка и замираю от осознания.

Что, черт возьми, только что произошло? И почему у меня между ног становится так невыносимо горячо?

В зале ожидания мы одни.

И признаюсь, я этому рада. Сейчас у меня бы просто не хватило сил выносить любопытные взгляды людей. Четверо сопровождающих для одной девушки, которой нужно просто сделать УЗИ.

Ну уж нет, спасибо.

— Проходите!

Доктор Скандит вызывает нас. Увидев, сколько нас на самом деле, он в шутку спрашивает, не забыла ли Мел о своем приеме.

— Они со мной… все. Можно нам войти? — говорю я, пытаясь сгладить неловкость.

Он осматривается и пожимает плечами.

— Конечно, но только ничего не трогайте.

Я ложусь на кушетку. Тревор и Томас встают по обе стороны от меня. Стоят. И сверлят меня взглядами.

Хочется провалиться сквозь землю.

— Парни, чтобы я мог что-то увидеть, мне нужно место. Вы увидите ребенка на верхнем экране, — он на мгновение замолкает и оглядывает нас всех. — Раз уж вы двое такие здоровяки, давайте договоримся: держать её за руку будет только отец. Кто из вас?

Томасу не нужно повторять дважды — он тут же переплетает свои пальцы с моими.

Тревор даже глазом не ведет и просто садится на стул перед большим экраном.

Я ищу его взгляд, пытаясь понять, не задело ли его это. Потому что на меня этот вопрос… и то, что он сидит там… подействовало странно. Будто до этого момента всё было сном, а теперь становится реальностью.

Он улыбается мне. И эта улыбка дарит мне то спокойствие, которое я искала.