Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Прости, что не уберёг тебя!

Я в ответ обняла его, прижимаясь лицом к его груди, прожигая её слезами.

— Тебе больно? Позвать врача? — заботливо спросил он, отстраняя мою голову от себя и заглядывая в глаза. Потом нежно поцеловал в щёки, в глаза, в губы. — Не плачь, девочка моя! Я люблю тебя!

Я расширила глаза, и мои губы приоткрылись, чтобы что-то ему ответить, но он не дал мне ничего сказать, накрывая их снова своим поцелуем… Он любит меня? Любит? Или это просто слова, чтобы нас не выдало ничего? Пока я размышляла, неосознанно моё тело и губы отвечали на его поцелуй.

— А ничего что вы здесь не одни? — выпалила одна из моих соседок.

Чёрт! Обломали всё моё наслаждение, которое потом может и вовсе не повториться. Мозг готов был взорваться от всего, что сегодня произошло, от возбуждения, завоевавшего всё моё тело. И так захотелось нахамить в этот момент соседушкам, но я должна была себя сдержать!

В палату заглянула Женя.

— Вы всё? Можно уже к вам?

— Можно! — ответила я, уже улыбаясь и выкарабкиваясь из объятий Алекса.

— Не плачь больше! Моё сердце от этого разрывается. Твои слёзы — моя боль! — прошептал Алекс мне на ухо, по-прежнему обнимая и не желая меня выпускать.

— Эй! Влюблённые, хватит ворковать. Дома потом друг другом насладитесь, когда нашу Лину выпишут! — выпалила Женька.

— Алекс, выпусти меня, мне больно, мне надо сесть, иначе упаду от слабости!

Алекс собственноручно усадил меня на кровать и присел рядом на корточки, избегая стула и больничной кровати.

— Ты готова со следователем поговорить?

— Да.

Следователь приступил к допросу по поводу случившегося днём. Когда он закончил свою работу, в палату постучали, и на пороге появилась Тамара Михайловна. Я ей улыбнулась, и она с ходу атаковала следователя, рассказывая о происшествии возле школы и о том, как оказала первую медицинскую помощь. На что следователю пришлось в принудительном порядке записывать показания ещё и с врача из школы. Возле меня покрутились мои посетители в течение получаса, после чего всех выгнали, сказав, чтобы завтра приходили и встречались со мной в холле больницы, чтобы не мешать другим больным.

.

Лина.

У меня начинается новая жизнь. Непредсказуемая. Все, кого я знаю, кто мне дорог, находятся рядом. Алекс на прощание ещё раз поцеловал в губы, обдав меня своим жаром.

— Вечером позвоню тебе по видеосвязи, — прошептал он, аккуратно обнимая за плечи.

Едва за ним закрылась дверь, женщина, делавшая нам до этого замечание, пробурчала себе под нос:

— Устроили тут цирк и балаган!

— Не обращай на неё внимания! Злится она на всех, потому что к ней никто не приходит, — сказала мне другая.

— Вот ещё чего! Больно мне надо злиться.

— Перестань брызгать слюной! Видишь же, девочке плохо!

— Ага, плохо ей! Вон как её любовничек, альфа-самец, обхаживал — чуть ли не облизал с головы до ног.

— Он мой муж, — с усталостью произнесла я, ложась на кровать и закрывая глаза.

Моё тело обмякло, и я провалилась в сон, в котором видела ужасные моменты: тётка крадёт Лёшку из дома Алекса и издевается над ним, потом приходит ко мне в больницу с ножом, отрезает волосы под корень и дико смеётся, а затем начинает втыкать этот же нож в меня раз за разом. От боли я вскрикиваю и просыпаюсь, резко садясь на кровати и чувствуя дикую боль в плече.

— Тихо, тихо! Всё хорошо! Это только сон!.. Меня, кстати, зовут Леной, — успокаивала меня соседка по палате, присев рядом на кровать. Она погладила меня по руке, и её взгляд упал на моё плечо, на котором стало расплываться пятно крови. — Детка, шов, похоже, разошёлся! Сейчас медсестру позову!

Лена вышла из палаты и вскоре вернулась с медсестрой, которая, едва глянув на повязку, моментально испарилась за дверью, а вернулась уже с дежурным врачом. Он заглянул под повязку, вернул её обратно и повёл меня в перевязочную. Там мне подлатали рану, обкололи обезболивающим и кровоостанавливающим и сделали свежую повязку. Потом, до кучи, поставили укол успокоительного.

Когда я вернулась в палату, там настойчиво названивал мой новенький телефон. Я ответила — и на экране увидела двух моих любимых людей: Алекса и Лёшу. С телефоном в руке я легла на здоровое плечо и продолжила разговор с ними, медленно засыпая под действием уколов. Перед тем как окончательно провалиться в крепкий сон, почувствовала, как у меня из рук вытянули телефон и ответили моим собеседникам: мол, ей поставили уколы, и она уснула. Даже здесь обо мне заботятся посторонние, знающие меня всего несколько часов. Это для меня совсем непривычно, но я устала быть сильной! Хочу быть слабой, чтобы обо мне заботились и просто любили.

* * *

Алекс.

Моя девочка! Моя! Я больше не дам тебя в обиду! Никому не дам тебя трогать и обижать!

На утро я встал и снова поехал с Лёшей в свой офис: там уже были готовы все документы, чтобы подать иск против тётки моей любимой. Стоит только начать — потом будем добавлять всё остальное, что выявится в ходе следствия. А её я обязательно добьюсь!

Подав документы в соответствующую инстанцию, мы поехали с пацанёнком к её сестре, которая к этому времени сидела на сумках, полностью готовая ехать домой — к нам домой. Я пошёл к врачу, чтобы всё выяснить.

— Ваша жена чрезмерно твердолобая, — недовольно произнёс доктор. — Она изъявила желание выписаться раньше времени, сказав, что дома будет кому о ней позаботиться. Я бы ещё хотя бы день подержал её в больнице, так как вчера вечером рану зашивали заново. Она беспокойно спит. Рекомендую показать её психологу.

— Если мы её заберём, как она хочет, — нет в этом чего-то экстремального? — уточнил я.

— Нет. Но стоит ограничить её в лишних нагрузках, чтобы рана зажила быстрее, иначе останется безобразный шрам.

— Хорошо, я понял. Спасибо! Выписка готова?

— Нет, я ждал вас, чтобы вы подтвердили, что забираете её. Подготовлю минут через десять.

Я вернулся к своей девочке, которая нервно ходила по палате.

— Ты всё собрала? — заботливо спросил я, аккуратно заключая её в объятия и целуя в макушку.

— Да, — ответила она.

Я взял сумку с вещами и дамскую сумочку в одну руку, а другой взял за руку мою девочку, и мы пошли к ординаторской. Минут через пять нам вынесли выписку и направление на приём к хирургу. После этого мы отправились в наш дом.