Невинная соседка для бандита - Ася Любич

Поцелуй начинается не с губ.

Он начинается раньше.

С контакта глаз, со стука сердца.

С трепета, который сладкой негой растекается по всему телу.

И дух захватывает, словно к прыжку готовишься.

И прыгаешь, с ним прыгаешь, стоит его языку коснуться твоих губ.

Маленький взрыв мозга, когда теряешь контроль, полностью подчиняясь мужчине.

Дофамины, эндорфины и все мины топят твой мозг, исключая возможность рационального мышления.

Тут бы не задохнуться от недостатка воздуха, который пьет Кирилл, макая свой язык мне в рот, касаясь моего собственного, создавая между нами заряженные напряжением искры.

Фейерверк под веками, адреналин под кожей.

Меня выдергивает из потока только его голос, убивший весь флер.

— Ты уже влюбилась в меня?

— Нет! — выкрикиваю излишне резко, толкая его в грудь. Тут же натягиваю трусы вместе с брюками. Хочу и из машины рвануть, но она оказывается заперта.

— Нет?

— Нет! Это все физиология. Ты умело нажимаешь на нужные точки, чтобы влюбиться… Это я должна с разбегу была согласиться стать хоть любовницей, хоть кем…

— Ты сейчас кого убедить пытаешься? Меня или себя? — поправляет он брюки, пристегивается и мне говорит. — Пристегнись. Не сможешь ты с другим переспать.

— Смогу! С кем угодно, лишь бы не с тобой!

— Потому что понравился?

— Хорошо, — признаюсь, потому что так проще. — Пусть даже я влюблена! Ты опытный любовник, Кирилл, не лишенный привлекательности и харизмы, влюбленность в тебя — естественные последствия нашего с тобой общения. В тебя вон каждая твоя девочка влюбляется, потому что ты сам этого хочешь, манипулируешь чувствами. Моральный садист. Тебе нравится, когда тебя хотят и тебе поклоняются, а девушкам только и остается, что надеяться на твой ответ. Только вот, в отличие от других, я прекрасно понимаю, что ты из себя представляешь. И моя влюбленность в итоге перерастет в ненависть, потому что ничего, кроме финансового аспекта отношений, ты мне предложить не способен. Да, ты можешь меня трахнуть, забрать то, что планируешь продать, потом зашить и снова продать, только одного ты не изменишь, Кирилл. Моя свобода всегда будет мне дороже любой моей влюбленности, любого мужчины, который встретится на моем пути. И выпусти меня, я хочу подышать. Выпусти!

Он открывает двери, и я буквально вываливаюсь на улицу, втягивая сочный свежий поток воздуха, который не облегчает истерику, а заставляет задохнуться от слез.

Домой мы приезжаем уже за полночь. Кирилл, проспавший всю дорогу, удивительным образом встает и сам доходит до квартиры. Всю дорогу до нее не сводит с меня глаз.

— Ну что ты на меня так смотришь?

— Я тоже себя спрашиваю, что в тебе такого… Три дырки и сиськи, все как у всех.

И ведь не поспоришь. Все женщины одинаковые, все мужчины. У нас может быть разное строение тела, разная комплекция, цвет кожи, глаз, волос, но анатомия ничем не отличается. Три дырки и сиськи. И все равно обидно, всегда обидно, если тебе говорят, что ты такая, как все. Потому что каждому человеку хочется быть особенным, уникальным, как отпечатки пальцев.

Я поджимаю губы, молча выхожу из квартиры. Слышу в спину короткое:

— Завтра последние приготовления, и ты получишь свою свободу.

— Жду не дождусь, — говорю через плечо и захожу в свою квартиру. Сколько пройдет времени после позорной дефлорации, прежде чем я смогу заехать в свою квартиру? Сколько пройдет времени, прежде чем я смогу навсегда попрощаться с людьми, которые считают меня своими родителями?

— Явилась, не запылилась. Наебалась? Сходи белье из машинки достань.

Киваю, не говоря ни слова. Это все временно, скоро наступит новый этап моей жизни, в которой больше никто не будет мною командовать.

Иду в ванную, открываю нашу стиральную машинку и вздыхаю, смотря на ворох смятого белья. Тут и мои футболки, и постельное белье, и носки. И все такое же грязное, как было, потому что белье, как репутацию, не отмоешь в стиральной машинке с первого раза. Сначала постирать старым добрым хозяйственным мылом, потом замочить, потом постирать. И то не факт, что пятно отстирается. Пятна, оставленные на душе, ни одна химчистка не выведет. И я совсем скоро планирую поставить именно такое…

А что сделать? Отказаться? Уехать в другой город, начать с нуля? Поступлю, не поступлю. Перевод мне не дадут, у нас не филиал даже.

Белье развешиваю, просчитывая варианты. Но беда еще в том, что и отказаться не могу. Даже если договор липа, Кирилл все равно возьмет свое. Не в бордель отправит, так сам воспользуется.

На следующий день я добираюсь до учебы с водителем, у Кирилла возникли дела. Да и вечером я с ним не встречаюсь, хотя говорят, что он в здании. Меня отводят к стилисту, строгой женщине в очках с роговой оправой, которая, рассмотрев меня несколько минут, дала вердикт:

— Мелирование с растяжкой, волосы короче, подчеркнем эту твою секси губку и тонкий подбородок. И нос, как же тебе повезло с носом! Брови тоньше, ламинирование ресниц, ногти на руках и ногах максимально естественно. И по одежде... Маечка на тонких лямках и пышная полупрозрачная юбка. Создадим образ зубной феи, о которой мечтали многие подросшие мальчишки. Ну что молчишь?

— А надо что-то говорить?

— Ну, хоть не немая. Вперед, девочки, работы много, времени мало.

Пока меня, как куклу дергают в разные стороны, успеваю почитать, посмотреть любимую "Эмму" в который раз, почитать форум "Игры престолов". Странно, но я не заходила туда несколько месяцев с тех пор, как один из участников обманул меня и оказался Лавровым. Нахожу свою с ним переписку. Странно, конечно, что он умеет воплощать в себе две личности. С одной стороны умного и ранимого, с другой — полного ублюдка.

До слез обидно за все те откровения, которыми мы делились. Кто же знал, что он сделал это просто потому, что ему хотелось наказать меня за равнодушие? Втягиваю шумно воздух, когда в личку на форуме падает сообщение от «Отто».

«Арья, наконец-то, куда пропала?»

Это было так неожиданно, что лицо залило краской. Не сдержав порыв, я тут же написала: «Больше я на это не куплюсь, гондон!» — и удалила всю переписку у себя. Одним махом. Сволочь. Зачем он снова это делает, ворошит то, что уже затянулось?

— Готово! — восклицает Жанна Дмитриевна, а я поднимаю глаза и ищу себя за симпатичной девушкой в зеркале. И вот что странно, верчу головой, а она вертит вместе со мной, наклоняюсь, и она туда же.

На первый взгляд, дразнится, да и на второй тоже. А