Поворот судьбы - Рамона Анка

Я сжимаю бедра. Его глубокий тембр заставляет вибрировать каждую клеточку.

— На глазах у них мне придется брать тебя за руку, обнимать сзади… — Боже, Боже, Боже. Я кусаю губу, а он отстраняется. — Ну, вся эта херня.

И всё. Тепло исчезло. Он умеет быть дьяволом-соблазнителем высшего разряда и в то же время холодным, как глыба мрамора, забытая в Антарктиде на пятнадцать лет.

— То, что ты засунул мне язык в рот без спроса, тоже входит в эти обязанности? — приподнимаю бровь.

— И это тоже, если потребуется. И вообще, не строй из себя недотрогу, уверен, это был не первый твой поцелуй.

— Вообще-то первый, но ты придурок, и таких вещей тебе не понять.

Не давая ему ответить, — благо лекция как раз закончилась, — я резко вскакиваю и ухожу. Всё это так странно и неловко.

— Погоди, что ты сказала? — слышу я его ругательство за спиной, пока бегу по коридору, надеясь найти квотербека и извиниться. Мне просто необходимо сказать ему, что это написала не я, не хочу выглядеть какой-то бешеной неадекваткой.

Вижу его у шкафчиков. Набираюсь смелости и через мгновение оказываюсь у него за спиной.

— Эй, послушай, прости…

Он оборачивается, и я опять вынуждена задирать голову. Быть такой мелкой — это вечная проблема. Мне приходится сделать два шага назад, чтобы разговор был нормальным, глаза в глаза.

— Привет, — он улыбается. Ладно, по крайней мере, он не в ярости.

— Слушай, мне жаль. Это не я… написала ту гадость. Это мой друг. Он немного чересчур заботливый.

Если так можно назвать Томаса. Просто чтобы не называть его «психопатом-засранцем».

— Да, я видел, что это он. Всё окей, не переживай. Ты…? — он протягивает мне руку, и я пожимаю её.

— Джун. Джун Фенненс.

Мы стоим, переплетя пальцы, непонятно сколько времени, глядя друг на друга как два идиота.

— Ты милая, Джун. Если я не слишком наглею, я бы хотел познакомиться поближе.

Только сейчас я, сгорая от стыда, отнимаю руку — уверена, мои щеки цвета пожарной машины — и смотрю в пол. Хуже ребенка. Какой позор.

— Ты покраснела. Прости. Не хотел заставлять тебя смущаться, — он хлопает меня по руке, будто пытаясь утешить. Но я вовсе не в смущении. Я просто чувствую себя дурой. Он кажется по-настоящему милым и искренним парнем. Однако мой опыт учит, что людям доверять нельзя. Никогда.

Внезапно чьи-то пальцы с силой сжимают мою талию.

— Она краснеет только ради меня, квотербек, не обольщайся.

Это он. Снова этот придурок. Опять в атаке.

Я вздыхаю, стараясь не выдать своего бешенства. Мое тело полностью прижато к груди Томаса, и я чувствую, как его сердце колотится как сумасшедшее.

— Пойдем обедать, крошка? — он ловит мой взгляд. Я замерла, не знаю, что сказать, что сделать.

Потом вспоминаю о риске, которому подвергаюсь, если кто-то заметит, что мы не вместе. Что я не часть их банды. Осознание бьет меня под дых. Я никогда не смогу насладиться этим колледжем, потому что мне придется быть привязанной к нему всё время. Ради моей безопасности. Безопасность…

В какую же ситуацию я вляпалась только из-за того, что выбрала их в друзья? И всё потому, что Мелисса… не знаю, произвела на меня хорошее впечатление. И теперь я должна торчать с её братом каждый чертов день. Даже если это всего лишь игра на публику, эта мысль меня бесит. Я никогда не смогу ответить квотербеку запиской со своим номером, да и вообще любому другому парню, который появится на горизонте. Моя жизнь официально кончена.

— Да, — я нацепляю улыбку на лицо. — Пойдем. Пока, Дэн. Было приятно познакомиться.

Снимаю руки Томаса со своих бедер и иду к столовой, оставляя позади красивого брюнета-выпускника с озадаченным лицом. Лгать я не умею. Это очевидно.

Томас не отстает: с бедер его рука перекочевала на плечо. Он прижимает меня к себе, и я едва поспеваю за ним, так быстро он идет.

— Отцепись, Томас. На сегодня хватит!

Мы доходим до стола, и он наконец убирает руки. Ребята встречают нас хором аплодисментов, что приводит меня в полное замешательство. Что тут происходит?

— Новая парочка, а? — как и ожидалось, первым комментирует Джек.

— Долгая история, — Мел толкает Джека локтем, и тот замолкает.

Я сажусь, и Томас усаживается рядом. Он мог бы спокойно выбрать любой из свободных стульев, но сел именно со мной. Я уже собираюсь встать, чтобы пойти выбрать еду, когда резкий рывок за бедро дергает меня вниз. Он только что усадил меня к себе на колени. Учитывая нашу разницу в росте, я выгляжу как чертова маленькая девочка.

— Ты что творишь?

— Видишь? — он указывает в конец столовой. — Это банда Рика. А это — его девки. Они докладывают ему обо всем, что здесь происходит. И ты сейчас должна притвориться, что любишь меня, если тебе дорого здоровье.

Его пальцы скользят по моим ногам. У меня мурашки.

— Поласкай меня, — шепчет он.

— Что?!

Если бы мы не притворялись, я бы, наверное, уже раздела его после такой просьбы. Какие там ласки.

Одной рукой он притягивает меня к себе, и я оказываюсь на уровне его шеи. Искры и дрожь прошивают всё тело, заставляя ноги подкашиваться.

Нет.

Нет.

Не дрожи, Джун, это позорно…

— Погладь меня по шее, по рукам. Сделай вид, что мы увлечены друг другом.

— Но что мне делать? — я даже не знаю, как пошевелиться, а Мел, которая наблюдает за нами с предвкушением, совсем не помогает. Это делает ситуацию еще более нелепой.

Когда мы вернулись из «Мертвой обезьяны», она намекнула, как весело нам будет в этих притворных отношениях, потому что она была уверена: я нравлюсь Томасу. Она и понятия не имеет, как сильно он меня ненавидит. Наивная.

Я чувствую, как Томас утыкается носом в мои волосы.

— Чего ты не умеешь? Ты никого не целовала, но парня-то хоть раз гладила, нет? Мне тебе всё разжевывать?

— Вообще-то я… — я не успеваю договорить, он берет мою правую руку и заводит себе за затылок. Мои глаза тонут в его лазурных глазах, которые сейчас, под неоновым светом, кажутся почти белыми. Смесь цветов и искр.

— Вот так. Да, вперед и назад.

Я начинаю ласкать его затылок двумя пальцами, скользя по обнаженной коже шеи и спины. Он прочищает горло, я чувствую, как в нем что-то пробуждается. Свободной рукой он начинает трогать мое левое бедро, ведя ладонью вверх-вниз, пока не доходит до пояса юбки.

— Томас… — его имя едва слетает с моих лаб. Мне