Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

Захожу к Герману, у которого лица нет от этой подлянки, как он за них топил, а на деле все страдают теперь.

— Как ты мог не предупредить меня, что в итоге я должен платить зарплату людям, которые по факту работают на чужого дядю? — тычу в него пальцем на расстоянии. Давно меня так не трясло от работы. Привык все проверять, но тут поверил и не вчитывался, не вникал, разглядывая блузочку девчонки, которая все ноги никак не раздвинет.

— Богдан, я не знал. Уж за их сотрудниками мы не обязаны…

— Мы страдает тоже, причем не уверен, что меньше. На нашей репутации это тоже бьет и меня интересует репутация в первую очередь, а не деньги. Мы теряем на нашем будущим, — пытаюсь донести доходчиво и тот садится в кресло, потирая брови. — Надеюсь я понятно объясняю?

— Вполне. Я могу поехать и уладить...

— Я сам поеду и улажу.

Выхожу и со всей силы закрываю дверь кабинета брата. Все вокруг охают от испуга и снова тонут в своих мониторах.

Камила стоит в дверях, полностью одетая в куртку и шапку натянутую на лоб. Нервничает, не понимая моего настроя и при чем тут она. Работа у нее такая вот, сама выбирала!

— Ужасный вид, — даже не останавливаясь произношу и большими шагами иду дальше к выходу. Девчонка идет следом, я бы даже сказал бежит, так как не успевает за шагом.

Быстро преодолев расстояние до парковки, оборачиваюсь, Ками только переходит дорогу. Пользуясь временем, закуриваю и успокаиваюсь, вдыхая аромат ментола перемешанного с табаком.

Тону в клубке дыма, считая миллионы, которые скорее всего “закопаю” на этой стройке. Нужно было послать Германа с этим ебанным договором. Сейчас бы все было иначе. Я бы купался в роскоши и дальше, а не тонул во всем этом дерьме.

Поддался на красивое личико и стояк в члене, думал, что так смогу быть ближе к Камиле.

Да на хрен она мне сдалась вообще. Сегодня же трахну, тем более свою часть уговора выполнил. Да она бы и так, без этих французов, раздвинула бы ноги.

— Я еле догнала. Можно же было и подождать, — тяжело дыша Рудина стала и наклонилась корпусом вперед, хватая воздух ртом.

— Садись, — чеканю в ответ, бросая окурок на землю.

— А вы сегодня прям разговорчивые, — бросает не думая фразу, и меня разворачивает обратно на ее высказывание.

Огибаю автомобиль и рывком тяну на себя ее локоть.

— Что ты сказала?

— Неразговорчивый босс, — без звука шевелит дрожащими губами Ками.

— Не смей мне дерзить, и вообще, помалкивай. Твое дело просто переводить, если понадобится, а свой дерзкий язык лучше спрячь, иначе я быстро найду ему применение, — злит меня девчонка до жути. Это все недотрах, все срывы из-за нее.

Открываю дверь и толкаю ее внутрь салона. Сажусь следом и выруливаю на главную. По пути курю одну за другой в приоткрытую форточку, прокручивая в голове пути отступления от провального объекта. Еще, если там возникнут нарушения, это будет полный пиздец.

— Спасибо, — Ками смотрит испуганно, когда я поворачиваю голову в ее сторону. — За брата. Я была у него вчера. перация прошла успешно.

— Ты мне должна, — напоминаю о долге и снова ее фирменное прикусывание нижней губы. Молчит. Думает над ответом? Пусть лучше думает над действиями, которые мне доставят удовольствие.

* * *

На стройке нас сразу же встретила бригада возмущающихся. Крики, возгласы и просто шум без разбора слов.

Пока я разговариваю с главным, Ками молча стоит по правую руку и молчит. Только иногда вздрагивает при моем повышении голоса, тем самым показывая, что еще не замерзла.

Камила

— У меня еще одна командировка намечается, — спокойно произносит Богдан, как только мы отъезжаем от объекта.

— Снова на неделю, — не дышу. В прошлый раз он не отчитывался передо мной за отъезд, я все узнала по факту, в начале рабочего дня.

— Еще не знаю, французы оборзели. Короче, собирайся. Ты поедешь со мной, — чеканит Богдан отрывисто предложения.

А почему в прошлый раз он взял не меня с собой? Сглатываю и понимаю, что не смогу произнести вслух и вообще не понимаю, почему меня злит этот поступок, вроде бы радоваться надо.

Но сердце заколотилось вмиг, как только я все это осознала. Париж, несколько дней вместе, наедине.

Безысходность накатывает новой волной, паника накрывает с головой, будто ком в горле давит и перекрывает воздух.

Может он не так страшен, как я думаю? Нафантазировала себе невесть что, а теперь бьюсь от страха, словно маленький зверек.

— А когда вылет? — произношу растеряно. — Хотела навестить Игорешу после операции.

— Вылет завтра, — нахал ухмыляется, словно ему нравится меня дразнить. — Твоему Игореше пристроили сиделку, круглосуточно. А у тебя нет времени сидеть с ним. — Улыбка его ползет вверх, а я снова сглатываю от этого. Я бы все отдала, чтобы всегда быть рядом, ведь никто так не поддержит, как родной человек, но я уже все отдала ради операции. Лучше так, чем по-другому. Это все временные трудности, которые скоро закончатся, и лучше бы нам с Игорешей сменить город проживания.

Камила

Сердце ушло в пятки, когда я поняла, что меня ждет совместный номер с Богданом.

А чего я ожидала? Вполне логично, если учитывать наши “коммерческие” отношения. Как всегда промолчав, и даже закусив язычок, чтобы не ляпнуть возражение, я ступила через порог и оказалась просто в шикарном номере, подстать образу и статусу Железнова.

Даже не обернувшись, я прохожу во внутрь и бросаю на пол полупустую дорожную сумку. Мы тут на сутки, максимум на двое, не видела надобности заталкивать весь гардероб с собой.

— Пить будешь? — раздается суровый голос с хрипотцой и у меня начинают трястись колени. Оборачиваюсь, и вижу полное желания глаз мужчину. Как я это поняла? По его хитрой улыбке и сверкающим глазам, которые мысленно меня уже раздели.

— Воды, — делаю вид, что не замечаю. Знаю, что все произойдет этой ночью, уже не отвертеться, но все же, хотелось бы как можно позже. Может удастся продержаться хоть час?

Богдан протягивает мне стакан с ледяной водой, и я беру дрожащей рукой, чуть не пролив все на кафель. Даже показалось, что очень тяжелая посуда, так как у меня пальцы онемели и я чуть не выронила его из рук, но вовремя сжала руку со всей дури и поднесла к губам. Стуча зубами о стекло, опустошила все же стакан и быстро избавилась от него, поставив на первую же попавшуюся поверхность.