Любимая кукла босса - Татьяна Лерим

Помню, как она как-то ляпнула, что Рената было бы неплохо соблазнить и тогда все двери передо мной откроются. Я тогда посмеялась и даже высказала с горяча, что не привыкла таким способом как она сама, и вообще много чего наговорила, а сейчас сама снова затронула эту тему.

— Нет. У меня есть еще один как выясняется. И он решил, что если он меня захотел трахнуть, то я должна с радостью согласиться, — обиженно произношу, прямо заглатывая обиду в спиртном. Морщусь, так как пью очень редко. Даже смерть родителей и проблемы со здоровьем Игореши не заставили меня взяться за алкоголь. Возможно, именно сейчас накипело и навалилось то самое, последнее из-за чего организм сдался и требует той самой разрядки. Пару глотков уносят меня далеко и все проблемы будто отдаляются от меня, уходят. Чувствую легкость и поэтому немного позволяю себе лишнее в выражениях.

— Что прости он захотел? — Света снова тянется за бокалом, наполняет его до краев и пьет уже большими глотками, забыв про этикет и приличия. Если бы сейчас перед ней оказался кусок мяса, она бы его ела прямо руками.

— Я же сказала, захотел меня, — поведала любимую сказку моей подруге и сразу произнесла конец. Она может конечно и думала про продолжение, типа “и пошла я к нему ноги раздвигать” но нет, это конец истории.

— Подожди, все по порядку. Рассказывай. Официант, можно еще бутылочку.

И я, под алкоголем, все-все выплеснула Свете, даже не думая, что лучше молчать. Мне хотелось совета, помощи, хотя понимаю, что не тому человеку я душу изливаю. Она то не прочь как раз таких отношений, ради денег и без обязательств.

— Ну тебе повезло. Иди и говори, что все сделаешь. Я тебе сейчас все расскажу.

— Не надо, — закусив язычок, решаю сменить тему и начинаю спрашивать про ее папика. Я думала, Света подскажет как избавиться, а не как ублажать Богдана Станиславовича. Придется самой решить, как и деньги получить, и не переспать с ним.

Камила

Я уложилась в срок в неделю и выполнила все, что оставил мне босс злодей. Себе больше доказала, что меня не сломать. Единственное, что гложело изнутри, что за всю неделю, я так и не нашла в себе сил прийти к Игореше. Но он держался, как настоящий мужчина. Я знала, что мой мальчик под постоянным присмотром, но все же навестить его не мешало бы.

Спасибо, что понимаешь, братик!

Утерев еле заметную слезу отчаяния, я сама пошла к Богдану Станиславовичу.

Прошла неделя, и я не могу больше ждать. Если нужно, я и дальше готова сидеть за переводами сутками напролет, если нужно, то завершу начатое и не просто разденусь, но мне очень нужны деньги.

— Он не хочет вас видеть, — дрогнувшим голосом сообщает секретарша, сообщив о моем присутствии. — Сказал, все позже. Он занят. — Заметила еле уловимую улыбку, показывающая, будто знает причину моего прихода.

Я только и сумела, что промычать, оставить на ресепшн выполненную работу и выйти, не проронив ни слова. Оправдываться нет смысла, да и не зачем.

Я безвольная и бесхребетная. Света бы нашла в себе силы и зашла без предупреждения, а я не смогла потребовать выполнения обещаний.

Он разочарован во мне, что тогда не получилось? Но я ведь не виновата, он сам выгнал. Я не сопротивлялась, кажется.

Сев на свое место я сникла окончательно. Казалось, что выхода нет. Все, конец. Если нет денег на операцию, то скоро ее сделают бесплатно. Просто ампутируют и все, мой мальчик останется или с костылями, или вообще в коляске. Горечь от собственных мыслей заглушали все вокруг, я была в прострации. Будто маленькая девочка, потерявшиеся в лесу. Мне было обидно и горько от собственного печального положения.

— Ками, возьми трубку. Ты что? Или звук выключи, — Мария повернулась и слегка качнула меня в плечо. Я замешкалась от этого жеста, мысленно я была далеко.

— Сейчас, — начала переворачивать папки, потеряв среди груды макулатуры старенький айфон еще 5S.

Черт. Больница. Скорее всего хотят сообщить, что искать деньги поздно и вообще поинтересоваться, куда я делась, оставив семилетнего ребенка на попечение посторонних людей.

— Камила Сергеевна? — шепелявый голос немного давит на мозг.

— Да. Это я. Понимаю, что пропала, но я ищу деньги для Игореши, — сразу оправдание. Света всегда меня учит, говоря, что оправдание это удел неуверенных в себе людей, но именно такой я себя и ощущаю.

— Уже не нужно. Мы хотели сообщить, что Игоря сегодня перевозят в частную клинику и завтра у него операция. Все документы уже подготовлены, нужно ваше присутствие. Мальчика должен сопровождать взрослый родственник.

Слушаю и не верю в это. Частная клиника?

Я не потяну.

Или потяну?

Бросаю взгляд на дверь, в которой еще недавно появился Богдан Станиславович и перевернул мою жизнь.

— Спасибо, — тихо говорю в пустоту за спонсирование операции.

— Вы приедете к часу сегодня? — снова шепелявый голос возвращает меня к разговору.

— Да. Спасибо.

— До встречи тогда.

Начинаю быстрые сборы, ничего не соображая. Я не могу просто так уйти, нужно отпроситься.

Быстро набираю внутренний номер Рената Станиславовича и услышав одобрение, выбегаю, на ходу наматывая шарф на шею.

Богдан

Ненавижу, когда все катится в задницу со скоростью света, да еще и одновременно.

Гребанные французы, так и знал, что это провал. Знал и позволил брату притащить этот провал в офис.

У них видите ли условие платить своим же людям после принятия работы и прилизывания всех документов. Может у них там это и прокатывает и французы готовы пахать за бесплатно, но русский никогда не согласится получать зарплату раз в полгода.

Блять! Ну понятно же, что, почуяв неладное сразу же начнется бунт. Сегодня на стройке три калеки, остальные пошли бухать и мне нужно уговорить сотню пьяных мужиков вернуться на свои места. Я бы с радостью их послал, но в противном случае лично я потеряю еще больше. И дернул же меня черт после всего, что было во Франции вернуться и на эмоциях подписать договор. Я бы и так подписал, знаю. Личное должно оставаться за пределами больших денег, которые крутятся перед носом.

Камила, поедешь со мной. Минута на сборы, — влетаю в отдел и рыком даю понять, кто нужен. С русскими я найду контакт, но вот с французами,