Невинная соседка для бандита - Ася Любич
— Не трогай меня! Никогда больше не трогай меня.
Он выпрямляется, звякает ключами, ожидая, пока я встану.
— Я сама домой доеду.
— Ну вот еще. В таком состоянии тебя любой бомж к стенке прижмет, где мы потом твою девственность искать будем.
Я поднимаю голову, смотрю на Кирилла со всей ненавистью, на какую способна. Не знаю, почему так остро разочарование в этом мужчине. Родителей я знаю давно, они бы и свои жопы продали, купи их хоть кто-то… А Кирилл, сначала он показался мне таким адекватным, нормальным что ли… А теперь шутит про то, что какой-то бомж меня изнасилует, хотя недавно сам это сделал…
Я поднимаюсь сама, сажусь на заднее сидение его машины… Смотрю на мелькающие за окном фонари. Лучше бы помолчать, но я не могу не спросить.
— Тебе самому от себя не мерзко? Ты используешь людей.
— Я помогаю им… Вот даже тебя возьми. Ты же пиздец легкая добыча. Любой маломальски симпатичный мальчик забрал бы твою целку, а ты бы осталась с разбитым сердцем. А так я берегу твое сердце и пополняю кошелек… Твой и свой. Все в шоколаде.
— Тогда зачем было меня трогать там… Это ты меня так бережешь? Получается, кто угодно мог бы меня там зажать и довести до оргазма?
— Не парься. Просто присутствует легкая влюбленность в человека, который изначально казался тебе чуть ли не рыцарем… Думаю, будь это дядя или твой однокурсник, ты сопротивлялась бы поактивнее. Далее делаем вывод, что тебе для оргазма нужна симпатия, как и любой другой женщине. Потому что оргазм — это не трение между ног, он рождается в голове.
— Я не влюблена в тебя…
— Это не преступление, Надя. У всех нас случаются влюбленности. Не редко, по несколько раз в день. Вот я даже могу честно признаться, что чуть-чуть влюбился в твою идеальную грудь. Никогда не видел такой… Именно не сделанной. И на ощупь она… ммм…
— Замолчи! Ты можешь просто замолчать! Мир перевернется, когда влюбленные мужчины начнут продавать своих возлюбленных.
— Ой, не будь наивной. Ты знаешь, что продюсер Селин Дион был влюблен в нее с пятнадцати лет. Он разве не продавал ее талант, голос, тело… Пусть и прикрытое одеждой. Называй это как хочешь, но, на мой взгляд, певицы — те же проститутки, они тоже торгуют мечтой, что каждый мужик или мальчик может прикоснуться к этому чуду.
— Музыка — это искусство, как можно сравнивать столь разные вещи…
— Можно, если пожить с мое… И мне даже нравится эта твоя безмятежная наивность и вера в любовь. Может быть, все-таки однажды ты встретишь своего принца…
— И скажу ему, что продала девственность?
— Зачем говорить?
— Потому что это честно…
— Честность в наше время никогда ничего не стоила. О, приехали. Проводить тебя?
— Да пошел ты…
— Люблю твою честность! — кричит он мне вслед со смехом, пока я забегаю в подъезд, чтобы поскорее увеличить между нами расстояние.
Глава 13
Дома я рассматриваю стены, в которых росла, мельком смотрю на отца, который только пришел с автосервиса, в котором пытается работать, и даже не разделся.
Дома все давно и прочно пропахло мазутом, а ванную стало бесполезно отмывать, настолько он въелся в кафель и эмаль ванной.
Я заглядываю внутрь, морщу нос от запаха… Оказывается очень легко привыкнуть к хорошему, например, к чистой душевой в бассейне, где грязной меня сделала не вода, а мужчина, воспользовавшийся моим телом по своему усмотрению. И понятно, что он просто пытался лишить меня там девственности, но это не отменяет того факта, что я до сих пор чувствую фантомные касания его жестких, крупных пальцев, его губ…
А в ушах все еще звенит его шепот: «Понравилось, признайся».
Я закрываю ванну и заглядываю на кухню.
Если верить словам Кирилла, то скоро у меня будет свое жилье, и я точно не доведу свою кухню до такого состояния. Мои обои не покроются желтизной, на них не будет жирных пятен от постоянной жарки. Да, учитывая сумму, большую квартиру мне не купить, но мне одной много и не надо. Как только закончу вуз, попрошусь в какую-нибудь глушь врачом, где люди еще знают, что такое доброта и честность. Где меня не будут рассматривать только как мясо для удовлетворения мужских желаний.
Я ложусь в свою кровать, и только пришедшая смс-ка не дала мне сразу уйти в мир сна. Это подружка. Алина Кожухова.
«Ты ушла из больницы? Устроилась в другое место?»
Блиин, как я не подумала, как быстро расползутся слухи…
«Пока нет надобности».
Она тут же перезванивает, и я долго смотрю на ее улыбку с экрана. Брать? Не брать?
Отвечаю, потому что мне просто необходимо с кем-то поговорить, поделиться… А с кем еще, если не с подругой…
— Темнишь, Невская. Что происходит?
Сказать правду? Могу ли я ей доверять?
— Завтра все расскажу, но это должно остаться между нами.
— Обижаешь, когда я тебя предавала?
— Тут все сложнее. Это может разрушить мою репутацию, будущую карьеру…
— Ого… Прям заинтриговала. Аккуратнее, Лавров тоже интересуется твоим увольнением. И вообще, дала бы парню, а то он, бедный, извелся весь.
— По твоей теории, я должна давать всякому, кого заинтересую как кусок мяса, чтобы они теряли интерес.
Она хохочет в трубку. Мне нравится, что она раскрепощенная, не парится насчет морали, но я сама так не могу. И даже сейчас, еще не лишившись девственности, чувствую себя грязной…
— Ну, я думала, он тебе тоже нравится. Ты же с ним переписывалась.
— Я не думала, что это Лавров! Он обманул меня!
— Ну, ты же готова была ему отдаться, даже не зная, как он выглядит.
— Потому что внешность не главное. Мне понравилась душа того, кого я себе представила… Господи, Алин, ну почему я такая доверчивая?
— Что опять произошло… Рассказывай.
Я резко поднимаюсь, выглядываю из комнаты, закрываю дверь и прячусь за шторой.
— Родители в долгах, к ним приходили коллекторы.
— Опять? Они не уймутся?
— И знаешь, как они решили проблему?
— Как? Не пугай меня паузой…
— Решили отдать меня на год в бордель.
— Пиздец… Слушай, ну это незаконно…
— Думаешь, я не ходила в прошлый раз в полицию, когда в мою дверь стучали друзья отца… Да надо мной там только посмеялись… В общем…. Соседа моего помнишь?
— Того красавчика на мерсе? Ну… Он выкупил твои долги и позвал тебя замуж? — хохочет она, сама в это не веря.