Новогоднее путешествие - Тома Глуб
— Лет двадцать назад мы месте закончили школу, — ответил Блондин, отправляя фаршированную курочку в духовку. Выставляет нужные режимы, время и закрывает встроенную духовку. Я отвожу взгляд от темных глаз и смотрю на второго мужчину. Подсчитываю неспешно и хмурюсь:
— Тридцать шесть? Тридцать семь? — спрашиваю, быстро сложив простые цифры и прищуриваясь. А сама удивленно понимаю, что разница в десять лет на этом этапе жизни не чувствуется так, как бы было раньше, в двадцать лет, к примеру. В этом и прелесть жизни, опыта. Чувствуется все иначе, с годами ты учишься на тех или иных ошибках, ситуациях, а постепенно разница в возрасте, как и сама эта циферка, просто все меньше и меньше считается важной и неотьемлимой частью в принятии решений. К тем же тридцати годам ты уже понимаешь, чего хочешь от жизни, если не определился — уже твои проблемы. Ведь каждый человек может признаться самому себе в том, что ему нужно, нравится, чего он хочет и к чему стремится.
— Тридцать семь, Снежка, — ответил Брюнет, встав со стула и за талию прижимает к себе, вставая между моих ног. — Малышке стало страшно?
— Малышке совсем не страшно, — я обхватила одной ногой его бедра и прижала за его попу ближе. — Уже не страшно. Ваш виски очень дурманит голову и затуманивает мысли… Вы с каждой минутой все сексуальнее и сексуальнее.
— И ты хочешь нас? Обоих — прикусывает свою губу Брюнет, словно не помня, что происходило до этого. Хочу ли их? Конечно. Это так порочно и вкусно осознавать, что я теряюсь в мыслях на пару секунд. Закидываю голову назад, чтобы немного передохнуть от его взгляда. Но моментально чувствую его губы на шее, горячий язык и выбивается выдох из груди. Словно он должен был сейчас так прижаться и так поцеловать, слизывая уже мой вкус и запах… М-м-м…
— Тебе же нравится меня дразнить. Вот и я занимаюсь тем же, — ноги вздрогнули, когда он прижал меня сильнее, упираясь своим возбуждением прямо в чувствительное местечко. Вряд ли я сама вся полностью не чувствительное местечко, ведь одних касаний хватает, чтобы я полностью была в его власти.
— Я же долго не протерплю, Снежка, — меня нежно гладят по щеке, он облизывается, когда я вновь смотрю в его глаза. Но я вижу — его ласка дрожащих пальцев — едва получается сдержанной и нежной.
— У тебя давно был секс? — почти с сожалением спрашиваю я, и так понимая, что попала в яблочко. Оба мужчины очень нетерпеливы и жадны…
— Примерно полтора месяца как не было, — Брюнет хмыкнул. Ему словно приятно стало от того, что я спросила правильный вопрос. Облизываю губы, медленно проводя по верхней и он, поддавшись ловит язык губами, втягивает его в рот и ведет своим языком в танец, ловко обводя, ловя и отпуская, так откровенно и медленно, что я на секундочку почувствовала, как от приятных чувств парю и совсем себя не ощущаю…
— Теперь я понимаю, каково это, когда девчонка — сладкая, — мужчина медленно отстранился, да так неспешно, что я не сразу поняла, что он прекратил целовать в самом деле.
— Приятно? — Блондин прижался поясницей к островку. — Могу вас оставить наедине.
— Ты видел меня голым, — хмыкнул Брюнет. — И я — тебя.
— Переживаю, что зайка станет смущаться, если я буду рассматривать.
— Он же рассматривал, пока ты… В ванной…
— Да, и мне очень понравилось, — Брюнет прижимает два пальца к голой промежности и надавливает немного, попутно облизываясь. Чувствует, что я горю. Да я почти превратилась в пепел от возбуждения. Мои мысли и принципы — точно.
Я немного сжимаю ноги, понимая, как никогда — нужно немного подождать, чтобы нормально встретить Новый год и до того не сойти с ума.
Вообще я не понимаю, что со мной. То хочу, то в следующую минутку просто спрыгиваю и молча направляюсь к холодильнику, объясняя замершим мужчинам:
— Если у нас всех троих очень жесткий недотрах, это совсем не означает, что нам нужно пуститься во все тяжкие, — я достаю пару мандаринок и возвращаюсь к мужчинам. Брюнет, поправив возбуждение, дернул головой и сел на стул. — Ты психолог же. Должен понимать, что с места в карьер — не выход.
— Но если мы начнем обсуждать причины и условия наших измен, то это… Можно потерять интерес, — Блондин наклонил голову, принял дольку мандаринки и медленно стал жевать.
— О, если вдруг ты потеряешь интерес, я тебе его верну, не волнуйся, — хмыкаю. — Просто согласись, будет ведь интереснее и приятнее постепенно… Да, мы приняли ванну, были в сауне…
— Проверили, что хотим друг друга до чертиков, — дополнил дьявол, перебил и мои слова, и мои мысли. Опять.
— Да, — я опустила взгляд, задумчиво очищая дольку от белых прожилок. Затем кладу ее в рот и чувствую сладко-кислый, мандариновый сок во рту. Самая сладкая мандаринка за сегодня попалась сейчас.
— Тебе бы хотелось что-то узнать обо мне? — Блондин заинтересованно смотрит на меня. — Кроме имени, конечно.
— Да, анонимность… — смеюсь. — Это важно, наверное. Но вряд ли это очень важно для меня — мне даже все равно, что у нас разница в десять… Даже в одиннадцать лет, — я веду плечами. — Но стало бы здорово, если бы мы не спешили. А то я чувствую себя действительно той, что ты подобрал и обещал оплатить предложенный гонорар.
— Зайка, ты же понимаешь, что это все же на один вечер и ночь? Реальность утром накроет с головой и придется ехать и решать те самые проблемки… У нас с женами, у тебя с женихом. Он, вероятно, все же мог вернуться и теперь ищет тебя…
— Я не хочу выходить за него замуж. Ты был прав, — я встречаюсь с серыми глазами. — Он просто не может быть моим мужем. Поступил некрасиво, все свалил на меня, а теперь из-за своих родственников не может поставить вопрос ребром, — наверное, пришло время выговориться, потому что именно я и начинаю эти душевные, немного пьяные разговоры. У меня очень болит внутри эта несправедливость. — Мне жаль, что я потратила силы на него, время потратила, энергию, деньги… Я надеялась, что он мужчина моей мечты, что его достаток, характер и внешность — то, что я так долго искала. Но разве верно из-за тетки доводить меня до нервного срыва. Оставлять в мороз на трассе? — вполне логичный и очень болючий вопрос для меня. Помотав головой, я вздохнула и неосознанно подняла плечи, словно тело само доказывало, что я не знаю ответа на этот вопрос. Или