Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами

— Глебушка, боже! На кого же ты похож, сынок, — мать всплеснула руками и подбежала к нему, рассматривая массивный синяк под правым глазом.

— А на кого, мамочка, я похож? А? — заплетающимся голосом спросил Глеб. — На болвана я похож. Вот! — Парень с силой ударил себя кулаком в грудь. — Я болван, придурок, клоун. Надо мной можно просто так взять и посмеяться.

— Так, сын, заканчивай концерт и иди приводи себя в порядок, — почти прикрикнул на него отец. — Тебе двадцать восемь лет, ты взрослый мужик, женишься скоро, а ведёшь себя как…

— Что? Женюсь? — Молодой человек как-то странно хохотнул и горько посмотрел на отца. — Нет, папа. Я никогда не женюсь.

— Глеб? — тихо произнесла Лиза, до этого молча наблюдавшая за происходящим.

— О, какие люди! Лизок, — сказал Глеб и, больно схватив девушку за плечо, потащил к отцу. — Вот, отец, на ней я должен жениться? — Миллер ткнул пальцем в сторону Суворовой и повернулся к матери. — Мам, может, ты скажешь? На ней я должен жениться?

— Ну, Глебушка, конечно. Ты что, это же наша Лизонька, твоя невеста, — залепетала женщина.

— Нет, мамуля, у меня нет невесты. И эта… мне никто, — Глеб качнулся и отпустил пальцы, оставившие у девушки на плече красные следы.

Лиза недоумённо смотрела на своего жениха и, протянув руки, хотела обнять, успокоить, а потом уже разбираться в природе его сегодняшнего поведения. Но, заметив это движение, Миллер крикнул:

— Не смей, не трогай меня больше! Никогда. Поняла? Я ненавижу тебя! — выпалил он.

Светлана Николаевна подбежала к Лизе и обняла её за плечи, видя, что девушка сейчас расплачется.

— Сынок, успокойся, прошу тебя, ты же Лизочку обижаешь, — пыталась вразумить отпрыска мать.

— Мама, я никогда на ней не женюсь. Не женюсь, потому что она… шлюха!

Лиза дёрнулась, как будто её ударили в самое больное место, и слегка качнулась. Слёзы ручьями потекли по щекам, руки задрожали, и она судорожно что-то убрала в карман джинсов, пытаясь побыстрее спрятать.

Страшное слово, как гром среди ясного неба, ударило по всем присутствующим. Глеб подошёл к ней нетвёрдой походкой, взглянул в глаза, а затем, взяв за подбородок, придвинул её лицо к своему и, словно гадкий плевок, снова обрушил на неё эту грязь:

— Ты слышала, шлюха.

Лиза стояла ещё несколько секунд, осознавая, что прямо сейчас самый дорогой в её жизни человек убил её одним только словом, кинутым как камень. Девушка печально взглянула на Андрея Артуровича, развернулась и пошла в сторону калитки. Она положила руку на плечо Светланы Николаевны, как бы успокаивая, и, остановившись у беседки, сняла обручальное кольцо и тихо положила на стол.

Наташка, не говоря ни слова, схватила сумки и догнала подругу, параллельно вызывая такси. У калитки Суворова задержалась, медленно повернулась и, наткнувшись на колючий взгляд теперь уже бывшего жениха, произнесла:

— Прощай.

И исчезла из их жизни ровно на пять лет.

— Глеб, здравствуй, — Андрей Артурович вошёл в кабинет и остановился, пристально всматриваясь в лицо старшего сына. — Ты сегодня рано. Не ожидал.

— Здравствуй, папа, — тяжело вздохнув, проговорил Глеб. — Не мог заснуть, вот и приехал.

— Ясно. Послушай, я…

— Пап, прошу тебя, не нужно, — Миллер устало провёл рукой по волосам и потёр небритую щёку. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить. Давай не будем — у меня нет на это сил.

Глеб поднялся и подошёл к окну. Солнце медленно поднималось над городом, заливая золотистым светом крыши домов и отражаясь в зеркальных стёклах офисных зданий. Уже несколько лет он не приходил на работу раньше отца — но этой ночью горькие сны и тяжёлые мысли гнали его из дома, не давая дышать полной грудью. Он искренне надеялся, что работа отвлечёт, поможет успокоиться.

Андрей хорошо помнил тёмные времена, которые пережил его сын пять лет назад: проигрыш тендера на строительство торгового центра, пьянство, срывы важных переговоров, тяжёлая депрессия, когда Глеб словно перестал жить, мучил себя и близких. Отец всегда поддерживал старшего ребёнка, и теперь с тревогой боялся, что та пропасть снова разверзнется под ним — и на этот раз поглотит безвозвратно.

Он решил не касаться больной темы. Если Глеб захочет что-то рассказать, то сделает это сам. Тянуть из него правду Андрей не хотел. Но работу никто не отменял.

В дверь постучали, и в кабинет просунулась кудрявая голова Леночки, секретаря Миллера-старшего.

— Андрей Артурович, доброе утро, — как-то подозрительно тихо проговорила женщина.

— Лена? Что-то случилось? Вы рано, — спросил Андрей, жестом приглашая её зайти.

— Андрей Артурович… Ой, здравствуйте, Глеб Андреевич, я вас не заметила.

Глеб едва заметно кивнул и отошёл от окна, внимательно глядя на секретаря.

— Там пришёл утверждённый список гостей завтрашнего вечера… В общем, вот, — Лена дрожащими руками подала листок со списком приглашённых организаций.

Миллер-старший выхватил бумагу, не сводя глаз с девушки. Он сразу почувствовал какой-то подвох.

Завтра вечером их строительная компания должна была участвовать в званом вечере для действующих и потенциальных клиентов. На мероприятие пригласили и некоторых партнёров — чтобы укрепить экономические связи между фирмами. Главным условием участия «АиГ Миллер» было отсутствие конкурентов. Их на рынке было немного, но они всё-таки существовали.

Основным их соперником в строительных вопросах выступала огромная корпорация «Монолит», возглавляемая небезызвестным Матвеем Берестовым. Когда-то это была посредственная организация с небольшим уставным капиталом. Но пять лет назад прежний собственник перепродал фирму, и новый хозяин — личность, до сих пор остававшаяся в тени, — вывел компанию на лидирующие позиции. Он создал перспективную команду во главе с Берестовым и многократно увеличил доход, превратив «Монолит» одну из самых успешных строительных организаций страны.

Андрей Миллер медленно вёл пальцем по списку гостей. Вдруг лицо его исказилось.

— Что за чёрт⁈ — громко выругался он и смял листок дрожащими руками. — Вот это подстава, ничего не скажешь. Берестов тоже будет.

— Отец? — Глеб подскочил к Андрею и выхватил мятую бумагу. — Как это? Лена, откуда это? — закричал он, обращаясь к секретарю.

— Я… я не знаю, Глеб Андреевич. Это уже утверждённый список. Он пришёл только что и подписан всеми сторонами, — лепетала Лена.

— Пап, а мы можем отменить вечер? Может, получится?

— Нет, Глеб, отменить уже нельзя. А если мы не придём, «Монолит» переманит всех партнёров — и клиентов тоже, — сокрушённо сказал Миллер.

— Да, наверное, ты прав, — согласился Глеб. — Значит, нужно подготовиться так, чтобы мы, по крайней мере, остались при своём, а в лучшем случае — подписали пару новых контрактов.

— Нужно обзвонить всех и предупредить: Берестов будет давить