Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

– Михаил, – быстро позвала я и схватила его за предплечье. Прасковья смотрела на меня настороженно, словно ждала подвоха. – Отправь ее в дальний монастырь, – попросила я. – Такой, откуда она уже не вернется. Пусть живет там до конца своих дней под надзором.

Прасковья усмехнулась, но я не дала ей заговорить.

– То, что ты сделала, не становится правильным только потому, что я когда-то поступила с тобой плохо, – сказала я, глядя ей в глаза. Улыбка медленно сошла с лица Прасковьи. – Твой сын погиб из-за того, что когда-то сделала я. А сегодня из-за тебя могли погибнуть чужие сыновья. Неужели ты правда думаешь, что он гордился бы тобой за это?

Мне было тяжело произносить эти слова при сыновьях и Михаиле.

– Уведите ее, – наконец произнес Михаил, убирая руку с меча. – До утра под стражу. Потом решим, куда отправить.

Дружинники взяли Прасковью под руки. Она больше не сопротивлялась. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за хозяйственными постройками. Ее увели, а я осталась стоять перед мужем и сыновьями, не зная, куда деть глаза. Все, чего я боялась несколько минут назад, никуда не исчезло. Теперь, наверное, настала моя очередь отвечать. От этой мысли стало совсем тяжело.

– Матушка, ну что ты, – Олег подошел ближе. – Неужели думаешь, что мы теперь отвернемся?

– Олег прав, матушка, – сказал Павел. – Куда мы тебя денем?

Всеволод ничего не сказал, только встал рядом с братьями. Я тихо усмехнулась, хотя в глазах защипало.

– В лес, например, – пробормотала я.

– Какой еще лес? - произнес Михаил. Он подошел ближе и спокойно взял меня за руку. – Ни в какой лес я тебя не отпущу.

– Даже после всего, что услышал? – спросила я, подняв на него глаза.

– Ты много чего натворила. Но я люблю тебя, Яся. Такую, какая ты сейчас, – ответил Михаил и, не обращая внимания на стоявших рядом сыновей, притянул меня к себе.

Я уткнулась лбом ему в грудь и на несколько секунд позволила себе просто стоять так. Похоже, из дома меня все-таки не выгоняли. Даже наоборот, держали очень крепко.

– Княгиня! – послышался голос лекаря.

Я нехотя отстранилась от Михаила. Лекарь сидел на корточках возле одного из раненых дружинников и затягивал повязку у него на предплечье.

– Вы бы к невесткам сходили, матушка-княгиня. Успокойте их немного. После такого переполоха переживают небось, а им волноваться совсем ни к чему.

– Павел, а девочки где? – спросила я, оборачиваясь к сыну.

– У Авдотьи в комнате, – ответил он.

Я кивнула и направилась к крыльцу. Хотелось своими глазами убедиться, что с ними действительно все хорошо. Я поднялась наверх и, едва открыла дверь в комнату, как Марфа и Яра одновременно вскочили со своих мест.

– Матушка, что там? – Марфа тут же бросилась ко мне. – Павел цел? Его не ранили?

– А Олег? – почти одновременно спросила Яра. – Я видела из окна, как они во двор побежали.

– Все живы, – поспешила успокоить я их. – Павлу губу разбили, Олег весь в грязи, Всеволод прихрамывает, но на ногах стоят и даже спорить со мной силы остались. Так что ничего страшного.

Марфа облегченно выдохнула и прижала ладонь к животу, Яра тоже заметно расслабилась. И только тогда я увидела Авдотью. Она лежала на кровати, укрытая одеялом почти до груди, и была такой бледной, что я сразу подошла ближе.

– А с тобой что? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Лекарь еще до всего этого ко мне заходил, матушка, – тихо произнесла она. – Сказал... похоже, я дитя жду. Но срок совсем маленький и пока нельзя быть уверенным, – торопливо добавила Авдотья, словно боялась, что вспугнет возможную радость своими словами. – А потом все это началось... крики, бой... Я так испугалась. Вдруг теперь что-нибудь случится? Вдруг и правда было дитя, а я его потеряю из-за переживаний?

Голос у нее дрогнул, и она быстро отвернулась. Я взяла ее за руку.

– Даже не начинай, – мягко сказала я, сжимая ее пальцы. – Что бы ни случилось дальше, твоей вины в этом не будет. И уж точно ты не виновата в том, что испугалась.

Авдотья посмотрела на меня, и по ее лицу я сразу поняла, что именно это ей и нужно было услышать.

– Сейчас от тебя требуется только лежать, отдыхать и выполнять все, что скажет лекарь, – продолжила я. – А гадать заранее, что будет, я запрещаю!

Авдотья слабо улыбнулась. Марфа тут же подсела с другой стороны кровати, Яра устроилась рядом, и я вдруг поймала себя на странном ощущении. Еще недавно Марфа и Авдотья старались лишний раз не попадаться мне на глаза, да и Яра поначалу держалась настороженно. А теперь сидели рядом, смотрели на меня с доверием и, кажется, действительно ждали, что я скажу дальше.

– Ничего, девочки, – произнесла я, оглядывая их. – Детей вырастим, мужей воспитаем. Если понадобится, научу вас, как с ними обращаться.

– Я все слышал, – раздалось от двери.

Я обернулась. Михаил стоял, прислонившись плечом к косяку. От одного его вида внутри сразу стало спокойнее.

– А разве ты не должен сейчас во дворе всем руководить? – спросила я.

– У меня три взрослых сына, – невозмутимо ответил Михаил. – Я распоряжения отдал. Проследить за остальным они и без меня сумеют. А вот за собственной женой я предпочитаю следить лично.

Он подошел и положил ладонь мне на плечо. И я вдруг я поймала себя на мысли, что больше не боюсь того, чем закончится моя сказка. Здесь был мой дом. Так какая разница, что было написано на последней странице?