Вместе или нет - Ава Уайлдер

Шейн не считал «Виноградную лозу» наиболее подходящим местом для встречи, но понимал, почему Рената выбрала именно этот ресторан. Во-первых, сюда следует пойти, если хочешь, чтобы тебя заметили. А во-вторых, именно там Мэйси, кастинг-директор «Неосязаемого», «открыла» Шейна. По иронии судьбы, Шейн оказался в числе тех немногих сотрудников ресторана, которые не пытались настойчиво проникнуть в шоу-бизнес ― поэтому, когда стало известно, что он ходил на кастинг, отношение коллег к нему резко ухудшилось. Если бы Шейн не получил эту роль, ему, скорее всего, пришлось бы искать другую работу.

Его актерская карьера началась в некотором смысле шиворот-навыворот: поисками агента он озаботился уже после того, как ему предложили роль. Контракт с Ренатой он подписал лишь потому, что она в отличие от других не обещала за пять лет сделать из него нового Итана Эткинса. Не менее важным оказался и тот факт, что Рената с ее громким хриплым голосом курильщицы и проницательными глазами была ужасно похожа на любимую тетю Шейна ― ту, что пять раз выходила замуж (но всего за трех разных мужчин).

За восемь лет их сотрудничества Шейн так и не понял, правильно ли поступил, наняв Ренату, поскольку она ни разу не организовала для него ни одного прослушивания ― впрочем, он к этому и не стремился. На съемках в «Неосязаемом» он был занят по двенадцать-шестнадцать часов в день, девять месяцев в году, и вовсе не горел желанием все свое свободное время посвящать работе. Но теперь приближался момент, когда ему впервые придется делать выбор.

Иногда Шейну казалось почти нереальным, что он вообще снимается в кино и люди воспринимают его как актера. Люди, но только не Лайла. Для мисс Классическое Образование, выпускницы Джульярдской высшей школы[2] художественных искусств, он навсегда останется официантом, которому просто тупо повезло.

– Привет, дорогой!

Рената привстала, чтобы обнять его, и Шейна накрыло ароматом ее духов. Они сели, и Рената тут же засыпала его вопросами:

– Ты любишь устрицы? Все время забываю, кто их ест, а кто нет. Ты же не собирался заказывать ассорти из морепродуктов на двоих, нет? Что ж, лишний раз уточнить никогда не помешает.

Как только администратор отошла от их столика, Рената, подперев подбородок ладонями, посмотрела на Шейна и с улыбкой произнесла:

– Итак, похоже, «Неосязаемый» подходит к концу.

– Да, так мне и сказали.

Рената наморщила лоб.

– Ну и как ты к этому относишься?

Шейн понял, о чем она спрашивала на самом деле: как ты относишься к тому, что придется опять работать с Лайлой?

Хуже всего было то, что, когда ему впервые сказали, что Лайла возвращается, он на долю секунды действительно обрадовался этому.

К счастью, чувство оказалось мимолетным, и Шейн постарался сделать все возможное, чтобы оно больше не возникало.

К сожалению, карьерные перспективы Шейна оказались гораздо скромнее, чем он рассчитывал. Пост продюсера шоу, о котором Рената договорилась для него перед шестым сезоном, не принес ему ничего, кроме повышения зарплаты. Более того, даже несмотря на успех «Неосязаемого», Шейн понимал, что с учетом всех изменений в телеиндустрии у него на самом деле не так много времени. Он не винил руководство телеканала за то, что они прибегли к такому дешевому трюку, ведь это было сделано с единственной целью ― еще на год сохранить рабочие места для съемочной группы и дать людям шанс уйти на собственных условиях.

Шейн пожал плечами, не отрывая глаз от меню.

– Надеюсь, жизнь после смерти существует.

Рената посмотрела на него с недоумением, но решила не развивать тему.

Она развернула салфетку и положила ее себе на колени.

– Вот! Именно для этого мы и встретились здесь. Сейчас ты находишься в весьма щекотливом положении, и нам необходимо убедиться, что твой следующий шаг станет правильным.

– А не рановато ли? Я освобожусь только следующим летом.

– Пока что у меня нет никаких серьезных предложений. Но сейчас самое подходящее время подумать, что для тебя важно, каким ты хочешь увидеть следующий этап своей карьеры. Для тебя наступает поворотный момент. Сериал все еще на слуху, и это очень хорошо, но это всегда палка о двух концах, ведь зрители видят в тебе только Харрисона. Многие актеры попадали в подобную ловушку, исполнив какую-нибудь культовую телевизионную роль, ― когда не хочется всю жизнь играть одно и то же, но и заходить слишком далеко в экспериментах опасно.

Шейн задумчиво кивнул. Мурашки беспокойства побежали по его спине. По сути, Харрисон был улучшенной версией его самого ― это особенно ощущалось после восьми сезонов: сценаристы адаптировали роль под него, и он никогда не пытался играть кого-то другого. Любая попытка двинуться в другом направлении может закончиться стремительным падением с высоты. И нет никакого способа предугадать последствия такого шага, не рискуя подвергнуться публичному унижению, точно так же, как Лайла, которая изо всех сил старалась справиться с подобной ситуацией на протяжении нескольких лет. Неудачное стечение обстоятельств так основательно подпортило ей карьеру, что пришлось вернуться в сериал для полной перезагрузки. А у него даже нет возможности подстраховать себя.

– Думаю, сейчас самое важное для меня ― это стабильность. Если бы я мог получить еще один долгосрочный проект, похожий на этот, то подошел бы к выбору более осознанно.

Подошел официант, чтобы налить Ренате сладкого чая и принять их заказы. Она сделала большой глоток и, вздохнув, поставила стакан на стол.

– А как насчет супергероев? Пока без конкретного предложения, но я гарантирую, что устрою для тебя прослушивание. Почему бы тебе, например, не попробоваться на роль злодея? Может получиться забавно.

Шейн откинулся на спинку кресла, размышляя над ее словами.

– А мне придется качаться?

– Возможно.

– Тогда я пас.

Шейн находился в очень приличной физической форме, но всякий раз, когда для съемок проходной сцены без рубашки в «Неосязаемом» ему нужно было сбросить вес, он впадал в депрессию ― наверное, он не создан для того, чтобы жертвовать месяцами (а то и годами) жизни ради изнурительных тренировок и строго регламентированного питания. Кроме того, он терпеть не мог съемки на фоне зеленого экрана. Он вообще не представлял себе, как можно играть в фильме, не получая никакой ответной реакции.

Рената поджала губы.

– Тебе решать. Хотя я бы не стала полностью исключать такой вариант.