Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

Я осторожно коснулась его плеча. Михаил поднял лицо и посмотрел на меня.

– Я много лет убеждал себя, что мне безразлично, любишь ты меня или ненавидишь. Мы жили в одном доме, растили сыновей, иногда делили постель, а остальное меня якобы не касалось. Так было проще. – Он помолчал и нахмурился. – Может, если бы я раньше хоть раз попытался увидеть в тебе то, что вижу сейчас, все сложилось бы иначе.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего мне захотелось немедленно сменить тему. Потому что я знала то, чего не знал он. Никакую прежнюю Ярославу он не проглядел. Просто той женщины, которую Михаил видел перед собой сейчас, тогда здесь не было.

– А теперь мне снова хочется возвращаться в постель к жене по вечерам. Хочется знать, где ты, что ты опять задумала, с кем спорила. Почему смеешься. Мне вдруг стало важно, что ты чувствуешь ко мне.

– Говоришь, что хочешь возвращаться, – заметила я. – Вот только сегодня то я тебя так и не дождалась.

Он помолчал, потом провел пальцем по краю листа перед ним.

– Я просто боюсь, что все это ненадолго, Яся, – наконец сказал он. – Что однажды ты передумаешь. Снова решишь, что отец тебе ближе, что я тебе не нужен, и все вернется к тому, как было раньше.

Шутить мне сразу расхотелось.

– Ты правда думаешь, что я могу тебя предать?

– Нет, – неожиданно ответил Михаил и поднял на меня глаза. – В том-то и дело, что сейчас не думаю, верю тебе сам не знаю почему. А потом смотрю на это проклятое письмо… – Он помолчал и с досадой добавил: – Сколько таких писем ты уже писала раньше... Только тогда рядом я не сидел…

Он замолчал, будто только сейчас понял, что сказал вслух.

– Ладно, не бери в голову, – Михаил поморщился и потянулся за кубком, но почти сразу сам же отодвинул его. – Кажется, я совсем с ума сошел.

Я же лишь покачала головой. Что бы я сейчас ни чувствовала и сколько бы раз ни доказывала, что не собираюсь его предавать, прежняя Ярослава действительно могла писать отцу такие письма. Упрекать его за сомнения я не имела никакого права.

Поэтому вместо ответа я просто встала, обошла стол и обняла его. Михаил обхватил меня за талию и прижал к себе. Я уткнулась лицом ему в плечо и несколько секунд мы просто молчали.

– Обещаю, я тебя не предам. – А затем я наклонилась и поцеловала его.

Он ответил сразу, будто только этого и ждал. Сначала поцелуй был осторожным, но ненадолго. Его ладонь легла мне на затылок, вторая сильнее притянула за талию, и через несколько секунд я уже совершенно забыла и про письмо, и про Мстислава, и про стоящего за дверью дружинника.

Михаил резко поднялся, заставив меня отступить к столу, одним движением сдвинул в сторону бумаги, кубок и все, что мешало, а потом подхватил меня за талию и усадил на край.

– Михаил! – успела возмутиться я, когда кувшин покачнувшись упал таки на пол.

– Потом подниму, – коротко ответил он и снова меня поцеловал.

Спорить дальше почему-то совершенно не хотелось. Я обхватила его за шею, притягивая ближе, а муж встал между моих коленей и целовал уже так, что все мысли окончательно разбежались.

Руки его скользнули ниже, уверенно обхватили бедра, приподняли меня чуть выше. Я обхватила его ногами, притянула ближе, и ткань моего платья задралась почти до пояса. Прохладный воздух коснулся кожи, но тут же его сменил жар его ладоней.

— Яся… — выдохнул он мне в губы, и в этом шепоте было столько сдержанной жадности, что по спине пробежала дрожь.

Я сама потянула завязки его рубахи, раздвинула ткань и провела ладонями по груди, по крепким плечам, по напряженным мышцам. Стол под нами тихо скрипнул. Он одной рукой поддерживал меня, второй с силой сжал бедро, притягивая еще ближе, так, что, между нами, почти не осталось пространства. Я отвечала тем же, двигаясь ему навстречу, вцепляясь в его волосы, оставляя на его коже красные следы ногтей.

Судя по всему, возвращаться сегодня в спальню мы собирались еще нескоро.

После той ночи жизнь стала почти обычной. За завтраком спорили из-за каких-то хозяйственных мелочей, Марфа жаловалась, что Павел слишком опекает ее и не дает даже лишний раз во двор спуститься, Олег таскался за Ярой, по поводу Всеволода лекарь мне шепнул, что прописал ему какие-то травы «для мужской силы», а я то и дело ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шуму за воротами. Стоило загрохотать колесам или послышаться копытам, как первая мысль была одна и та же: приехал.

Но приезжали купцы, гонцы от старост, какие-то люди по делам Михаила. Я даже начинала думать, что отец Ярославы и вовсе не поверил письму и сейчас готовит совсем другой ответ. И проверить этого было никак нельзя. Оставалось жить как обычно и делать вид, будто я не жду появления человека, которого сама же пригласила в наш дом, пообещав помочь избавиться от мужа.

Михаил, кстати, после той ночи больше в кабинете не ночевал. По вечерам он исправно возвращался в спальню. К концу второй недели я уже почти привыкла к этому странному ожиданию.

А потом однажды утром во дворе поднялся шум. Я сначала даже не обратила внимания. Кто-то крикнул у ворот, загремели копыта, послышались мужские голоса. Все это за последние дни случалось столько раз, что я спокойно продолжила завтракать.

Пока дверь не распахнулась и в комнату не влетел Олег.

– Матушка! – радостно выпалил он. – Дед приехал!

Я сразу поднялась и поспешила за ним. Пока мы спускались во двор, я пыталась собраться с мыслями. Сейчас мне впервые