Вместе или нет - Ава Уайлдер

Шейн проследил за ее взглядом, уже понимая, куда она смотрит: из-под пояса балетного бандажа виднелась маленькая ― размером не более семи миллиметров, ― слегка размытая по прошествии лет татуировка в виде черного мультяшного призрака.

Когда она вновь взглянула на него, самодовольное выражение ее лица сменилось неподдельным изумлением.

– Ты так и не удалил ее?

Это был вопрос, не нуждавшийся в ответе.

Он сдвинул остальную часть простыни в сторону, чтобы посмотреть на ее бедро. Там тоже была татуировка, но когда он пригляделся, то увидел незнакомый символ.

Она перебила свою. Ну кто бы сомневался!

* * *

― Это необязательно должно становиться чем-то бóльшим, чем есть сейчас.

Так сказала она ему, когда они в первый раз занялись сексом; в первый раз, когда между ними произошло нечто большее, чем флирт или томные взгляды, и случилось это в ее гостиничном номере после презентации нового телесезона.

Он кивнул в знак согласия, но поскольку она говорила это, сидя на нем верхом, пока его руки судорожно расстегивали застежку ее лифчика, то, вероятно, он согласился бы с чем угодно ― даже если бы она сказала «сэндвич с куриным салатом».

Позже, когда к его мозгу прилило достаточно крови, чтобы он смог, пусть и с опозданием, осмыслить сказанное Лайлой, он ощутил облегчение. Не то чтобы он категорически отвергал обязательства. Но на тот момент он жил в Лос-Анджелесе меньше года, и его жизнь уже кувыркнулась с ног на голову из-за внезапно полученной главной роли в сериале. Если сюда добавятся еще и новые отношения, все это может обернуться катастрофой. К тому же он едва знал ее, и они были коллегами, черт возьми! Отношения без обязательств оставались единственным разумным вариантом.

По прошествии времени стало ясно, что на самом деле наиболее разумным вариантом было вообще не спать вместе, но тогда по какой-то причине ему это даже не пришло в голову.

Он был рад, что она высказалась о своих ожиданиях прямо, избавив его от необходимости строить догадки, чего она хочет на самом деле. Верный своему слову, он не остался у нее ночевать, и даже более того ― они не общались после презентации и до начала съемок первого сезона. Он был готов расценить это как одноразовое приключение. Но потом, в первую же неделю работы на съемочной площадке, он зашел к ней в трейлер ― порепетировать диалог, ― и в итоге набросился на нее.

Их единственная попытка определиться с отношениями случилась примерно месяц спустя ― когда они уже проводили вместе по две-три ночи в неделю, но только после съемок и никогда по выходным. В тот вечер он уже засыпал, убаюканный мягким бормотанием телевизора в ее затемненной спальне.

– Ты встречаешься сейчас с кем-нибудь еще? ― спросила она небрежно, и ее теплое дыхание коснулось его груди.

Он не встречался.

– Ты давно проверялся на ЗППП?

Он проверялся недавно.

– Хочешь отказаться от презервативов? Я поставила спираль. Просто дай знать, если… если что-нибудь изменится.

Это прозвучало не слишком романтично, зато честно. И если уж быть до конца откровенным, он ни разу не приглашал ее на настоящее свидание за все время, пока они были вместе. Если бы они встречались напоказ, то это выглядело бы совершенно иначе. Тогда перед ними встала бы совсем другая задача, и проблем тоже бы стало больше. Их отношения изначально строились на обычном физическом влечении, удобстве и необходимости снимать стресс. Никакие сантименты для них ничего не значили.

И не было никакого разумного объяснения, почему всего лишь спустя несколько месяцев, если он смотрел на нее: когда они, невыспавшиеся, сидели рядом в трейлере-гримерке, когда она с невероятной сосредоточенностью погружалась в себя, изучая сценарий или ожидая команды «Мотор!», или когда в конце вечера она ныряла в постель к нему под бочок, надев одну из его футболок, ― его сердце оживлялось ритмом, казавшимся ему вечным.

Впрочем, не всякий раз. Не так часто, чтобы что-то менять. Но достаточно часто, чтобы почти потерять голову.

В то время еще и друзья толкали его в противоположную сторону. Они не только не одобрили его отношения с Лайлой, но и считали, что он напрасно теряет время, связываясь с кем бы то ни было. Ему стоило оставаться открытым, пользуясь своим вновь приобретенным статусом звезды самого популярного телесериала в стране. С Лайлой, рассуждали они, он получит самое худшее: все тяготы моногамии без каких-либо преимуществ.

Татуировки стали самым тревожным звоночком. Это наполовину подавленное навсегда в итоге запечатлелось на его коже.

Если честно, он так и не понял, почему до сих пор не удалил эту чертову татуировку. Он собирался это сделать. Но сначала пришлось подождать шесть-восемь недель, пока рана полностью заживет, прежде чем записываться на прием, а потом все откладывал и откладывал, пока почти не перестал ее замечать. Однако теперь при виде татуировки у него перевернулось все внутри. Хотя они и расстались, но их шанс на то самое навсегда был разрушен раньше, чем они сблизились по-настоящему, а ее клеймо так и осталось на нем.

Шейн скомкал в кулаке простыню.

–Забил на это, ― буркнул он.

Его удивила ярость собственной реакции, но он и так весь день держался на грани, благодаря стараниям женщины, которую он ненавидел больше всего в жизни и которая продолжала липнуть к нему, как рыба-прилипала. На ее лице у кромки волос выступили капельки пота. Возможно, именно это и доконало его.

Лайла ничего не сказала ― она опустила ресницы и с загадочным выражением лица еще раз провела пальцами по его татуировке.

Внезапно он осознал, что больше не сможет выдержать этого ни секунды. Ничего из этого. Он резко вскочил, сбросив Лайлу с коленей на кровать.

– Мы сделали все, что хотели? ― хрипло спросил он, быстро натянул халат и, прежде, чем кто-либо успел ответить, выбежал из комнаты.

Семью годами ранее

На утро после вечеринки по случаю окончания съемок первого сезона Лайла проснулась с ощущением жжения на бедре и худшим похмельем в своей жизни. Она несколько раз моргнула ― тяжело и болезненно. Все тело ее ныло, от нечищеных зубов и мерзкого привкуса во рту сводило желудок. Теплая тяжесть тела Шейна, обнимавшего ее, обычно успокаивала, но сейчас казалась удушающей. Высвободившись из-под него и перекатившись на другой бок, Лайла расслышала шуршащий звук.

Она встала, покачнувшись от того, что пульсация в голове усилилась, и посмотрела на кровать в