Вместе или нет - Ава Уайлдер

Затем Лайла обошла кухонный остров, чтобы обнять Пилар, облаченную в костюм из легкого белого льна. Темные корни ее волос прекрасно контрастировали с безукоризненно собранным хвостом медово-русого цвета.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Минералку? «Мимозу»? Комбучу? ― спросила Пилар, направившись к холодильнику.

Лайла покачала головой.

– У меня завтра съемка «обнаженки». Думаю, стоит воздержаться от газиков. Не дай бог меня раздует.

Последнее предложение она произнесла, страдальчески закатив глаза.

– О, понятно. Печально. Хочешь смузи?

– Не хочу. Но все равно выпью.

Пилар рассмеялась и заглянула в холодильник.

В этот момент появилась Энни ― она выглядела в тысячу раз более спокойной и отдохнувшей, чем в их прошлую встречу. Темные круги под глазами пропали, бледность, свойственная библиотечным затворникам, исчезла с лица. На удивление, она даже надела цветную одежду ― нежно-голубой сарафан, ― а светло-каштановые волосы, обычно тщательно убранные, свободно ниспадали вьющимися прядями.

Пилар предложила сварить для Энни кофе, но она отказалась и принялась метаться по кухне ― готовила кофе сама и шутливо жаловалась на то, что Пилар все переставила с тех пор, как они собирались здесь в последний раз.

Ивонна перегнулась через стойку и взяла кубик манго из фруктовой нарезки, а затем повернулась к Лайле.

– У тебя завтра съемки обнаженной натуры? Для чего? Для сериала?

– Да, для журнала RMM. На обложку номера об осенних премьерах.

– Ты будешь там одна? ― спросила Энни.

Лайла вздохнула.

– Вместе с Шейном.

Ивонна поморщилась.

– А ты пыталась отказаться?

Лайла покачала головой.

– Все и так считают, что у меня тяжелый характер. Впрочем, из этого получится неплохая демонстрация себя, такая самореклама.

– И насколько же открытая будет демонстрация? ― рассмеялась Пилар.

– Если судить по присланным материалам, думаю, это будет одна из тех съемок, где начинают одетыми, а заканчивают голыми.

Лайла не испытывала никакого трепета по поводу наготы. Ее тело было ее рабочим инструментом, и она не стеснялась обнажаться, если того требовали обстоятельства. Ее беспокоила не сама по себе необходимость раздеться, а то, что раздеваться придется вместе с Шейном.

Энни подула на кофе.

– Звучит горячо. Ты уверена, что тебя не снимут в порно? ― спросила она с абсолютно невозмутимым видом.

– Фотографировать будет Дарио Росси. Так что, если он не сменил жанр…

Глаза Ивонны расширились.

– О-о-о, Дарио! Обожаю его! Он делает обложку для моего следующего альбома. Уверена, он сработает на отлично! Держу пари, снимки получатся вау.

Лайла ощутила, как вспыхнули ее щеки, но быстро совладала с собой.

– Да, возможно. Так, стоп! Новый альбом?!

И пока Пилар доводила до совершенства свою этажерку с фруктами и забиралась на табурет, чтобы сделать идеальный снимок сверху, Ивонна ввела Лайлу в курс своих дел. Лайла физически почувствовала, как подзаряжается ее внутренняя батарейка, когда они вошли в ритм привычной болтовни, то обсуждая что-то вчетвером, то вступая в различные параллельные беседы и выходя из них без каких-либо трудностей.

Иногда Лайлу удивлял даже тот факт, что они вообще до сих пор дружат, не говоря уже о том, что доверительные отношения между ними только крепли. Большинство прочих ее друзей из киноиндустрии казались ей легкомысленными или излишне деловыми. Это были, в основном, люди, которых она целовала в щечку на вечеринках, но которых никогда не видела днем, и чьи светские беседы выглядели как заранее спланированные инвестиции в нее, которые они в конечном счете пытались обналичить в виде какого-либо одолжения.

Но вот эти четыре подруги, очевидно, сошлись в нужное время и в нужном месте. Они натирали друг друга лосьоном на основе каламина, если кого-то искусали насекомые, протягивали руку помощи в сложных обстоятельствах, вырубались на плечах друг у дружки после долгих съемочных дней под изнуряющим солнцем. Каждый раз, когда они собирались вместе, Лайлу переполняли тревожные мысли: а если теперь они настолько отдалились друг от друга, что им будет просто не о чем поговорить? Однако через несколько минут она уже задыхалась от смеха над какой-нибудь понятной только им четверым шуткой, о которой уже даже не помнила. Они общались на тайном языке старых друзей, на языке той безусловной любви и взаимопонимания, которые могут прийти лишь после многолетней общей истории.

От этих мыслей ситуация с Шейном казалась еще горше. Ей приходилось биться как рыбе об лед, чтобы найти время для встречи с теми, кого она любила, а тому, кого она ненавидела, было позволено монополизировать немалую часть ее жизни. Она сделала все возможное, чтобы их пути разошлись, но сама судьба ― в виде прихоти зрителей и решения руководства UBS ― снова свела их вместе.

– Ну и как это ― возвращаться в шоу? ― спросила Пилар, когда они уселись за стол, оставив распахнутыми французские двери, чтобы внутрь задувал ветерок со стороны бассейна.

Сегодня в приготовлении угощений для подруг Пилар превзошла саму себя: стол украшала домашняя выпечка, аппетитный пирог с заварным кремом и свежесрезанные цветы. Подруги, за исключением Лайлы, которая пила только зеленый сок, наполнили свои тарелки едой. Впрочем, Лайла все-таки признала, что сок был очень вкусным.

Она застонала, драматично уронив голову на стол. Подруги рассмеялись.

– Это из-за Шейна? Или из-за всего сразу? ― спросила Ивонна.

Лайла подняла голову и откинулась на спинку стула.

– Из-за всего. Новые актеры тоже ненавидят меня всеми фибрами души. ― Она повернулась к Ивонне. ― Как тебе удается продолжать работать с Адамом? У тебя не бывает ощущения, что это странно?

Бывший парень Ивонны по-прежнему продюсировал все ее альбомы.

Ивонна пожала плечами.

– Бывало. Теперь уже нет. Но у нас и страстей таких никогда не было, как у вас с Шейном.

– А ты пыталась с ним поговорить? С Шейном, в смысле. Как-то прояснить ситуацию? Мне кажется неразумным позволять всей этой старой фигне действовать тебе на нервы, ― заметила Энни.

Почувствовав укол совести, Лайла покачала головой.

– В основном, мы игнорируем друг друга с тех пор, как начались съемки. Потому что когда дело доходит до разговоров, получается… нехорошо.

Пилар подняла брови.

– Как думаешь… это, типа, сексуальное напряжение, или…

– Нет! ― решительно ответила Лайла прежде, чем Пилар успела добавить хоть слово. ― Определенно нет.

– Ладно-ладно, успокойся. Но все-таки это никак нельзя исключать, ― усмехнулась Ивонна. ― С каких это пор он перестал казаться тебе привлекательным?

– Конечно, он привлекательный. Просто сама его личность вызывает у меня такое отвращение, что это начисто перечеркивает всю его красоту.

Энни взяла телефон и принялась что-то в нем искать.