Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
Я подошла ближе.
Вот он момент возмездия. Я достала пистолет из своей сумочки.
Пальцы сами легли на рукоятку, указательный палец нашёл спусковой крючок. Я никогда не держала оружия. Никогда не стреляла. Но в тот момент мне казалось, что это оружие ждало меня всю жизнь.
— Броуди, — сказала я.
Он обернулся.
Увидел пистолет в моей руке. Усмехнулся — криво, нагло, с вызовом.
— А, шлюшка Блэка, — протянул он. — Пришла за добавкой?
Я не ответила.
Прицелилась.
И выстрелила.
Звук был оглушительным — громче сирен, громче криков, громче всего, что я когда-либо слышала. Отдача ударила в плечо, но я устояла. Пуля попала Бро в колено — я целилась именно туда. Не в голову. Не в сердце. В колено.
Он заорал. Рухнул на пол, схватившись за ногу, из которой хлестала кровь. Чёрная, густая, она заливала мраморный пол, смешиваясь с шампанским и осколками люстры.
— Сука! — закричал он, корчась от боли. — Чокнутая сука!
Я подошла к нему. Наступила каблуком на его раненую ногу. Он завыл.
— Тебе конец, Бро, — сказала я. Голос мой был ровным, чужим. — Ты сгниёшь в тюрьме. И поверь, с тобой там сделают вещи похуже, чем ты делал со мной.
Я направила пистолет ему в лицо.
Он смотрел на дуло — и вдруг засмеялся. Сквозь боль, сквозь слёзы, сквозь кровь, которая текла из его разорванного колена.
— Как символично, — прохрипел он. — Пистолет ведь нас сдружил? Помнишь, как я тебя им... — он не договорил.
Потому что Кастил подошёл сзади и одним ударом отключил его.
Бро обмяк, рухнул лицом в лужу собственной крови. Кастил посмотрел на меня — и в его глазах не было осуждения. Только облегчение.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Теперь да, — ответила я.
Он забрал у меня пистолет, бросил его на пол. Потом притянул меня к себе и поцеловал — быстро, жадно, как будто боялся, что я снова исчезну.
Вокруг всё ещё гремела облава. Федералы вязали последних гостей, выводили их через чёрный ход, перекрикивались по рациям. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то угрожал. Красный свет мигал, сирены выли, и где-то наверху кружили вертолёты.
Но мы стояли посреди этого ада — обнявшись, живые, свободные.
И я знала: Это был конец.
Глава 65
Я так сильно устала.
Мы с Кастилом поехали в пентхаус и оказались там уже под утро. Я помню только, как зашла в лифт, прислонилась к стене и закрыла глаза. А когда открыла, мы уже были внутри, и Кастил щёлкал выключателем.
Я увидела его настоящего — без пиджака, без маски, без брони, которую он носил годами. Он был бледен, под глазами залегли тени, а на рёбрах, когда он стянул футболку, я увидела синяки. Тёмные, огромные, отёкшие.
— Кастил… — прошептала я.
— Их было четверо, — сказал он, не глядя на меня. — В первый день. Потом ещё. Я не считал.
— Прости, — выдохнула я. — Прости, что не пришла раньше.
Он шагнул ко мне, провёл пальцами по моей щеке.
— Ты пришла. Это всё, что имеет значение. Я идиот, Сия. Те слова, я наговорил…
— Молчи, — перебила я. — Давай больше никогда об этом не вспоминать. Я знаю. Я всё знаю. Ты бы никогда мне такого не сказал.
Он улыбнулся, обнял меня. И на душе стало сразу спокойнее.
В дверь позвонили.
Кастил напрягся, но я положила руку ему на грудь и пошла открывать сама.
На пороге стояли Хван, Стеф и Дешон.
— Сия! — закричал Дешон и бросился мне на шею.
Я крепко обняла его, целуя в макушку, в щёки, в нос, чувствуя, как слёзы текут по лицу, и я даже не пытаюсь их остановить.
— Ты в порядке? — шептала я. — Ты не болел? Не плакал?
— Я скучал, — всхлипнул он. — Ты пропала. Я думал, ты не вернёшься.
— Вернулась. Все хорошо. Теперь всё будет хорошо. Обещаю!
Стеф стояла в дверях, бледная, с красными глазами. Она смотрела на меня, и я видела в её взгляде всё — боль, обиду, страх и огромную, всепоглощающую любовь.
— Иди сюда, — сказала я, протягивая руку.
Она шагнула, потом ещё, а потом уткнулась лицом в моё плечо. Мы плакали втроём.
— Я так боялась, — прошептала Стеф. — Что не успею сказать… не успею…
— Что не успеешь?
— Что ты самая лучшая подруга на свете. И что я люблю тебя, дура.
Я обняла её крепче.
— Я тоже тебя люблю.
Мы стояли на полу в прихожей, обнявшись, и плакали. А Кастил и Хван стояли рядом, не мешая.
В участок мы ездили много раз. Давали показания, опознавали, подписывали бумаги. Саймон получил пожизненное. Бро — двадцать пять лет строгого режима. Лэйна дала показания против Саймона, её посадили условно и отправили на принудительное лечение. Она прислала письмо с извинениями. Я не ответила. Заказчики лишились всего: состояний, репутации, семей.
Кастил объявил, что выходит из теневого бизнеса. Сосредоточится на компании по защите информационных данных. Говорит, что наигрался в мафию.
Дешон переехал к нам. Мы оборудовали для него комнату в пентхаусе, купили письменный стол, полку для книг. По вечерам он делал уроки, а я проверяла. Как настоящая семья.
Каждые выходные к нам приходили Стеф и Хван. Мы смотрели кино, заказывали пиццу, спорили о глупостях. Стеф снова смеялась. Как раньше. Я