Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

Я знаю, что никогда не забуду те два страшных года, что сломали меня. Я лишь надеюсь, что однажды смогу научиться воспринимать их как опыт, который вопреки логике и назло тем, кто в меня не верил, сделал меня сильнее.

Кокетливо накрутив темный локон на палец, отпускаю его и поднимаюсь. Подхожу к манекену и обхожу по кругу сказочное белое платье с сияющим подолом, будто его окунули в серебряную пыль. Провожу подушечками пальцев по вышитому корсету и невесомой, прозрачной накидке с длинным рукавом так же, как и нижняя часть платья, покрытым лёгкой серебряной пылью.

Рядом стоят туфли. Еще две недели назад они были самой обычной свадебной обувью. Алина сделала из них шедевр. Тончайшие серебряные линии и завитки повторяют узор на корсете платья.

В пакете лежит нижнее белье и подвязка. Сегодня я стану женой самого лучшего мужчины во Вселенной. Самого сильного, самого надежного, самого справедливого, самого горячего, нежного, доброго.

На глаза наворачиваются слезы. Неужели это правда? Кто-нибудь, умоляю, скажите, что я действительно проснулась.

— Доброе утро, — в спальню заходит сестрёнка.

Проснулась…

— Иди ко мне, — тяну к ней руки.

Юми с радостью обнимает меня, а я прижимаюсь губами к ее темной макушке.

— Я очень тебя люблю, — шепчу малышке. Никак не привыкну к тому, что они с Демьяном практически ровесники. Для меня Юми все еще та девочка, которая осталась на улице одна. — Никогда не забывай об этом.

— И я тебя люблю, — тихо отвечает сестренка. — К нам приехали.

— Кто?

— Тётя Алина и тётя Ирина.

— Они же просили называть их по имени, — смеюсь я.

— Ой, — пищит Юми.

— Я быстро приму душ и спущусь.

— Я передам.

Сестренка уходит, а я беру чистое полотенце и отправляюсь в ванную. На полке стоит шампунь Мирона. Открываю крышку и вдыхаю терпкий мужской запах.

Мужчины уехали еще позавчера вместе с Дёмой и Егором. У них что-то вроде мальчишника на природе. Рыбалка, уха, шашлыки и разговоры не для женских ушей.

Мы с девочками вчера тоже здорово посидели у нас во дворе. Пили легкое вино, ели роллы и много смеялись. А ночью звонил чуть выпивший Мир и наговаривал мне в трубку такое… До сих пор внизу живота приятная тяжесть.

Ополоснувшись, надеваю длинный шелковый халат и выхожу в холл.

— Как самочувствие, невеста? — спрашивает жена Ворона.

— Хорошо.

— Ну-ка, вытяни вперед руку, — просит Алина.

— Зачем? — не понимаю я.

— Просто так. Тебе сложно что ли? — улыбается она.

Вытягиваю. Алина с Ирой смотрят на мои пальцы, на меня, затем переглядываются.

— Что-то не так? — тревожно слежу за женщинами.

— Ты вообще не волнуешься? — с ноткой скепсиса спрашивает Ирина.

— Нет, а должна?

— Ну, не знаю, — теряется Алина. — Это все же замужество.

— Я понимаю. Если бы я боялась, я бы не согласилась на предложение Мирона. Я не боюсь и не волнуюсь. Я уверена в нем. Мы с ним уже прошли через ложь во спасение друг друга. И я точно знаю, что он не причинит мне вреда, даже если однажды ему снова придется солгать. Вы поможете мне с платьем?

— Конечно. Веди, — улыбается мне Ирина.

Юми варит для всех кофе и тоже остается с нами. Мне ничего не дают делать, разве что только белье надеть самостоятельно. Алина долго наносит легкий летний, чуть мерцающий макияж. Прической тоже занимается она, а Ира помогает затянуть корсет, расправить юбку и застегнуть крохотные пуговички на накидке. Всовываю ступни в туфли, становясь выше на несколько сантиметров.

— Как с картинки, — выдыхает Алина.

— Правда, куколка, — соглашается с ней Ирина. Я тут же мрачнею. — Ой, извини, — спохватывается она.

— Ничего. Я понимаю, что ты имела ввиду. Мне приятно. Спасибо вам, — обращаюсь к обеим женщинам.

За нами приезжает Фин, а Игнат повезет к ЗАГСу Мирона. Выходим с Ирой и Алиной на улицу. У моего уже бывшего телохранителя на губах появляется едва заметная улыбка. Он открывает для меня заднюю дверь. Ира придерживает платье, пока я устраиваюсь в машине. Они с Алиной садятся с обеих сторон от меня, а Юми забирается вперед, к Фину.

— Лий, а чего там с опекой? — тихо спрашивает Ира. — Мир решил? А то из Гаранина слова клещами не вытащишь.

— Решил. До совершеннолетия он будет опекуном Юми. Мне бы не дали, нам сразу сказали. А Мир все решил.

— Хорошо, — кивает жена Ворона. — Как они с Демьяном уживаются? — еще тише интересуется она. — А то у наших война. Караул просто.

— Пока вроде нормально. Мне кажется, Дёме понравилась роль старшего брата. А еще Мирон вернул нам папино наследство, — заламываю пальцы. — Я еще не разбиралась. Он недавно привез мне все документы. После свадьбы хочу поступить в университет и начну во все вникать. Мир обещал помочь.

— Вот такой у меня брат, — с улыбкой говорит Алина. — Только ему не говорите, что я им горжусь. Зазнается! Фин, — толкает подголовник его сиденья, — тебя это тоже касается. А то знаю я вас, мужиков. Те еще сплетники.

— Вот сейчас было обидно, — смеется он, сворачивая к ЗАГСу.

Мирон в костюме выглядит потрясающе. Передает букет цветов Ворону и идет к нам. Сам открывает дверь. Помогает выйти Алине, а затем подает руку мне. В его глазах неподдельный восторг и теплая нежность. В сочетании с брутальностью и внутренней силой такой коктейль пьянит и мгновенно кружит голову.

— Моя девочка, — восхищенно произносит мой будущий муж. Ведет к нашим друзьям и отпускает, чтобы первым уйти в здание старого ЗАГСа, красующегося в лучах июньского солнца.

А меня под руку по дорожке ведет Ворон. Хотелось бы увидеть на его месте отца. Я представляю себе, как они с мамой смотрят на меня и радуются. Их дети, наконец, в безопасности и счастливы благодаря людям, которые в эту самую минуту нас окружают.

Павел крепко