Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

– Он так и сказал? – спрашиваю осторожно.

– Да, – положив мне голову на плечо, вздыхает Майя и рыдает как маленькая.

– Обойдется. Пусть сам за своего Пашу замуж выходит, – роняю в ярости и тут же прикусываю язык. – Оставайся здесь, – целую в лоб. Глажу по спине. Прижимаю к себе как маленькую. – Твой отец не посмеет…

– Дай мне денег. Отправь меня куда-нибудь, – причитает Майя. – Я боюсь.

– Кого? – спрашиваю резко.

– Отца, Кононцов. Дядя Вася настроен решительно. Он несколько раз папу уламывал. И тот, наконец, согласился.

– Не бойся, – смаргиваю слезы. – Идем со мной, – приобнимаю за плечи. – Я хочу тебя со своим женихом познакомить.

– Так это правда? – радостно вскидывается Майя. – Мамочка, как же я рада! – целует меня порывисто. – Папа вчера сказал, что я никому не нужна кроме Павлика. У тебя новый мужик, а у папы – новая семья, и там новые дети…

– Не слушай его, – обхватив голову дочки, заглядываю ей в лицо. – Я люблю тебя. Всегда, всю жизнь люблю, и любить буду.

– А папа…

– Да не слушай ты его! – вскрикиваю, как раненая. – Он специально! Хочет рассорить нас.

– Тогда почему ты меня бросила? – с укоризной смотрит на меня дочь.

– Я не бросала. Твой отец нам видеться запретил. Я звонила тебе, ты не брала трубку. Приезжала к дому, меня не пустила охрана. Уже не знала, что и делать… Думала, ты в Лондоне…

– Нет, папа с нового года меня забрал из колледжа. Сказал, что обучение там – профанация.

– В голове у него профанация. И в кошельке, – роняю сердито и беру за руку.

А я уж постараюсь, чтобы этот гад обеднел еще на несколько миллионов. Моим детям и так мало что достанется, а Нинкины не в счет.

– Идем вниз. Познакомишься с Дасей… С Богданом Олеговичем то есть… И поймешь, что тут ты в полной безопасности, – улыбаюсь, утирая слезы.

– А он нормальный? – с сомнением интересуется Майя.

– Такой же, как и я, – улыбаясь, ухожу от ответа. – А знаешь… Только сейчас подумала… Мужа нужно выбирать не за красивые глаза, и уж тем более не за деньги. Главное, чтобы тебе хорошо и спокойно было с ним. Чтобы смеяться над одними и теми же шутками…

– Плакать… – пытается продолжить мою мысль умный тинэйджер.

– Плакать не надо! – слышится из-за двери могучий Дасин бас. Распахиваю дверь, и Сомов замирает посреди холла. – Если мужик заставляет тебя плакать, значит, это не твой мужик, – поднимает вверх указательный палец.

А я улыбаюсь, встречаясь с ним взглядом.

Красиво сказано и мудро. Можно в мраморе вырезать, или медью отлить.

– Знакомьтесь, – всхлипываю от счастья. – Богдан Олегович… Майя…

– Твоя мама зовет меня Дасей. Но можно Бусей, – прикалывается он.

– Лучше по имени-отчеству, – киваю дочери.

– Идемте торт есть. А то придется на свалку выкинуть, – нарочито серьезно предлагает Богдан.

– А какой торт? – осторожно интересуется Майя.

– Птичье молоко из «Волшебного сада», – торжественно объявляет Дася и снова командует. – Кто последний, тот и лох! – и первым бежит с лестницы вниз.

– А он у тебя прикольный, – подмигивает мне дочка и срывается следом.

Спокойно и чинно спускаюсь вниз. Я уж точно не лохушка, раз у меня такие продвинутые родственники!

Но стоит только спуститься на первый этаж, как в кармане звонит сотовый.

СанСаныч. Сбрасываю. А следом уже Кися наяривает. Сговорились они, что ли? Ни с кем из театральной кодлы разговаривать не желаю.

Отправляю обоих в черный список и уже вхожу на кухню, когда мобильный снова вибрирует в руке.

Свекровь. Наш человек во вражеском лагере.

– Да, Ольга Петровна, – говорю, усаживаясь за стол. Включаю вызов на громкую связь.

– Маргарита, милая, как дела? Маечка к тебе нормально добралась? – тихо спрашивает она.

– Да, все хорошо, – улыбаюсь радостно. Баба Оля в курсе, а значит, Сухонос не сразу хватится. Вот этим я и хочу воспользоваться.

– Нинка звонила, – вздыхает свекровь. – Там Аркашке кто-то в лоб дал. Говорит, сотрясение мозга…

– Трудно сотрясти то, чего нет, – ляпаю я, не подумав.

– Ну, дурак, ты же знаешь. И Нинка идиотка! – восклицает Ольга Петровна. – Будьте осторожнее, что ли? Аркашка у нас злопамятный. Весь в деда Никифора, – предупреждает она.

– Спасибо вам, – сглатываю слезы.

– Не за что. Ты мне всегда нравилась. Майку береги. И сама там по сторонам смотри, девочка моя, – заключает она и отключается первой.

А я в ужасе смотрю на Дасю. Сухонос – мстительная сволочь. Сейчас побои снимет, свидетельскими показаниями заручится, и все. Арестуют моего Сомова.

– Да нормально все, Маргарита, – морщит он нос. – Такой удар следов не оставляет. А сотрясать там нечего. Ты все правильно сказала.

– Может, позвонить твоему адвокату? – охаю я.

– А он уже в городе. Сегодня утром приехал. Не волнуйся. Все порешаем. Просто верь мне, девочка, – подойдя сзади, наклоняется и при Майке целует в щеку. А моя нежная девочка смотрит на нас с любопытством и тянет восхищенно.

– Вы моему папе в лоб дали? Круто! А научите меня так бить? Очень надо. Я Павлику Кононцу закатаю.