Где рождается месть - Нана Рай

Она фыркает и обреченно качает головой:

– Так вот где собака зарыта. Конкурсы, Москва… Теперь все ясно. Опять эти твои домыслы, Эля. Они не доведут тебя до добра.

– Добро – понятие относительное.

Мама молчит, а потом выходит из комнаты, забирая с собой ворох невысказанных слов. Элина с обидой смотрит на открытую дверь, будто это ее вина, что они с матерью – чужие друг другу люди. Единственным, что их роднило раньше, была Ливия.

Но три года назад со смертью сестры распалась и семья.

* * *

Москва – город-гигант, готовый раздавить каждого, кто проявит видимую слабость. Поэтому Элина заталкивает дрожь вглубь себя и прячет расширенные от страха зрачки за солнцезащитными очками. Шум мегаполиса накрывает гудящую после бессонной ночи голову куполом, и все звуки сливаются в монотонный рокот.

Она видит зеленый сигнал светофора и смешивается с толпой пешеходов. Путь от вокзала до парковки возле универмага занимает не более пяти минут, но в босоножках с высоким каблуком, на которые Элина копила два месяца, она идет все пятнадцать и едва успевает к тому моменту, как двери автобуса начинают закрываться.

– Стойте!

Она машет рукой, и плетеный золотой браслет – единственное украшение, не считая маленьких звездочек в ушах, – сверкает на солнце.

– Ага, наша участница под номером три!

Из автобуса выпрыгивает молодой парень, высокий, спортивный, в мятой рубашке цвета ядовитого лайма. В ушах у него черные тоннели, а волосы выкрашены в сливочный блонд и торчат задорным ежиком.

– Мы уже отчаялись тебя дождаться.

Элина останавливается и переводит дыхание.

– Знаете, как тяжело ходить на каблуках? – смеется она и кокетливо проводит рукой по белому узкому платью, облегающему ее тело до колен.

Парень оценивающе рассматривает Элину, и та снимает очки, чтобы поймать его взгляд.

– Ты стоила того, чтобы ждать. Меня зовут…

– Максимилиан. Я смотрю блог Цепеша, – мягко перебивает его Элина. – И не могу не знать его правую руку.

– Тогда просто Макс. – Он забирает у нее чемодан и швыряет в багажное отделение.

Элина сохраняет на лице безмятежную улыбку, но зубы скрипят от его бесцеремонности.

– Забирайся. Мы едем на турбазу – следующий месяц проведем на природе.

– Какая прелесть. – И Элина поднимается в автобус, опираясь на руку Макса.

Мельком она оглядывает настороженных участников шоу и садится на свободное место возле окна. Сейчас она не горит желанием знакомиться и искать друзей. Элина достает из сумочки маленькое зеркальце и разглядывает подведенные стрелками карие, почти шоколадные глаза. Поправляет удлиненное спереди каре. Она долго думала, оставлять ли естественный цвет, но в итоге решила, что кареглазая брюнетка выглядит ярче. А яркость – именно то, что ей сейчас нужно.

– Ребята! – Макс стоит посреди прохода, широко расставив ноги. – Нам ехать часа два, не меньше, поэтому можете расслабиться. Примерно за полчаса до приезда я расскажу, что вас сегодня ожидает, а пока отдыхайте и кайфуйте от мысли, что вы – участники шоу Цепеша! И-ха! – издает он боевой клич, который все тут же подхватывают.

По автобусу разносится смех.

Элина прячет зеркальце и слышит позади себя девичий шепот:

– Боже, сегодня мы увидим Цепеша! Ты веришь?

– Говорят, если девушка талантливо пишет, то он обязательно пригласит ее на свидание.

– Глупости какие! Мы же не в детском саду. Здесь шесть девушек, он что, со всеми будет встречаться? Это шоу «Альтер Эго», а не «Холостяк».

– Ты права… – раздался жалобный вздох.

– Я слышала, Владлен очень строгий. И ненавидит, когда ему перечат.

– А кто захочет перечить Цепешу?

Элина фыркает. Детский лепет участниц больше раздражает, чем приносит пользу. Пальцы задумчиво крутят подаренный бабушкой браслет, а глаза едва улавливают мелькающие за окном разноцветные вывески и сверкающие небоскребы. Она должна бы нервничать, но усталость не любит играть в прятки – она нападает внезапно. Бессонная ночь обрушивается на Элину за считаные секунды, погружая в уже знакомый кошмар.

Во сне она видит поезд, который мчится на нее со скоростью света. А на перроне стоит Ливия. Она тянет к Элине руку и что-то кричит, но гудок локомотива заглушает ее слова. А затем протяжный крик и фраза, вырванная из прошлого: «Его фамилия Бессонов. Правда, звучит красиво? Ливия Бессонова…»

– Элина. Элина? Тебя ведь так зовут?

Элина морщится и неохотно открывает глаза. Кто-то настойчиво трясет ее за плечо. Она сонно поправляет волосы, но вовремя вспоминает, что на лице макияж, и убирает руки.

– Макс? – Она узнает тоннели в ушах и белесый ежик на голове. – Уже приехали?

Парень складывает вчетверо лист бумаги, на котором Элина успевает заметить список. Одна из строк обведена красной ручкой.

– Да, красавица. А ты проспала весь инструктаж. Остальные участники уже пошли заселяться в номера. Что ты делала ночью?

– Считала овец, – ворчит Элина и выбирается из автобуса.

– Оно заметно. – Макс с презрительной усмешкой достает из багажного отделения ее чемодан. – Зачем ты возишься с этим старьем?

– Это раритет!

Элина вырывает его из рук парня и оглядывается. На мгновение ей кажется, что она вернулась в родной город. Солнце, птицы щебечут, ветер шевелит верхушки деревьев. Мощеная широкая дорога ведет к центральному корпусу, построенному в стиле большой деревянной усадьбы. Вывеска красными буквами гласит: «Русская Изба».

– О мой бог! Я думала, в столицу приеду.

Элина щурится и рассматривает зеленый лес, в котором скрываются двухэтажные коттеджи. Возле главного корпуса на деревянных столбах крепится карта турбазы, из центра которой в разные стороны убегают витиеватые тропинки, напоминая паутину. Цифрами обозначены места развлечений: ресторан, уличная сцена, веревочный городок, озеро…

– Шутишь? Я еле уговорил Цепеша снимать шоу именно здесь. Это будет бомба! Тебе не нравится деревенская жизнь? – Макс растерянно чешет затылок.

– Скорее, имитация такой жизни, – фыркает Элина и катит следом за собой чемодан по бугристой дороге. – Для вас природа – нечто экзотическое. А я в таком месте выросла. Только здания обшарпанные и дороги разбитые… – Последние слова она бормочет себе под нос. – Ты что-то говорил про инструктаж?

– Ага. Вы сейчас заселяетесь по номерам, а в три часа в конференц-зале Цепеш начнет съемки первого эпизода. Нужно будет рассказать о себе, как вы пришли в творчество и прочую хренотень. – Макс зевает.

Они останавливаются напротив входных дверей, которые качаются на петлях и напоминают покосившуюся калитку в старом заборе.

– Максимилиан, – Элина с улыбкой делает маленький