Подобно урагану - Риа Уайльд

Я добавляю второй, позволяя ей использовать мою руку, чтобы найти вторую разрядку. Смесь ее и меня пропитывает мою руку, и я добавляю третий палец, растягивая ее.

— Боже, — всхлипывает она.

— Его сейчас здесь нет, маленькая буря, только я. Так что, если ты собираешься кому-то поклоняться, поклоняйся мне.

Я помогаю ей двигаться, двигая пальцами при каждом движении ее бедер, толкая в нее пальцы.

— Чего ты хочешь? — я спрашиваю ее.

— Тебя, — хнычет она, — еще, пожалуйста.

— Сядь задницей на столешницу, — приказываю я, помогая ей повернуть дрожащие ноги и усадить сбоку.

Я опускаюсь на колени между ее ног, пальцы все еще погружены в ее тело, толкаясь в нее, а затем наклоняюсь и засасываю в рот ее набухший клитор, проводя по нему языком и чувствуя, как ее бедра прижимаются к моему лицу.

— Черт! — громко стонет она, хватаясь рукой за мои волосы, чтобы прижать меня к себе.

Я не сбавляю темп, ее рука сжимается в моих волосах, пока она не кончает. Ее киска трепещет на моем языке, но я продолжаю проталкивать руку, продлевая оргазм, пока она физически не отталкивает меня от чрезмерной стимуляции.

Она откидывается назад, опираясь спиной на зеркало, и прищуренными глазами следит за мной, пока я беру тряпки, чтобы вытереть ее.

Я провожу пальцем у нее между ног, ухмыляясь, когда она вздрагивает, и я вытираю ее киску.

— Иди в душ, принцесса. Я приготовлю тебе поесть.

— Единорог, — бормочет она. — Хотя и сумасшедший.

— Прошу прощения?

— Ты единорог.

— Я не понимаю, принцесса, — я натягиваю спортивные штаны, наклоняя голову, пока она берет полотенце, чтобы прикрыться.

— Ну, ты знаешь, вымышленное существо.

— Я могу заверить тебе, что я совершенно реален, или мне нужно доказать это снова?

— Ну, сначала ты заставляешь меня сильно кончать во время секса, а этого никогда не происходило, потом ты делаешь это снова своим ртом, и тебя даже не волновало, что твоя сперма все еще вытекает из меня, а теперь ты собираешься приготовить мне еду? Такое дерьмо случается только в книгах. Мужчины просто так не поступают. Из-за этого почти возможно, что я прощу все это дерьмо с похищением.

Я подхожу к ней, поднимаю руку, чтобы провести по ее пухлой нижней губе. Ее взгляд опускается на мой рот, она готова к тому, что я поцелую ее, но я этого не делаю.

— Я кое-что исправлю для тебя, маленькая буря. Так поступают мужчины. Они боготворят своих женщин, получают удовольствие, наблюдая, как они разваливаются на части, они кормят их и заботятся о них, потому что это то, что они хотят делать. Не путай меня с мальчиками, с которыми ты была раньше. Они не имеют значения. Есть только я. И ты моя.

Ее глаза расширяются, а затем я целую ее, позволяя ей ощутить наш вкус на языке.

— И я не похищал тебя, — я дергаю полотенце, вырывая его у нее, — это называется переезд.

— Похищение, — огрызается она в ответ. — И ты накачал меня наркотиками, давай не будем об этом забывать.

— Ну, ты бы подняла крик на весь город, — защищаюсь я. — Иди в душ.

Я не жду, какую бы реплику она ни приготовила мне в ответ. Я оставляю ее мыться и направляюсь на кухню, мою руки, прежде чем начать готовить ужин из тех ингредиентов, которые у нас остались. Этот снегопад должен был скоро прекратиться, иначе у нас закончилась бы еда.

Я готовлю ужин, когда выходит Аррен с мокрыми волосами, перекинутыми через плечо, пока она вытирает их полотенцем.

— Пахнет потрясающе. Кто научил тебя готовить?

— Я умею готовить, принцесса.

— Твоя мама?

— Я ее не знал. Я рано ушел из дома, — я поворачиваюсь к ней, когда она садится за стол, на ее лице написано любопытство. — Мне пришлось довольно быстро научиться, если я не хотел всю оставшуюся жизнь питаться раменом и яйцами.

— И ты научился этому в перерывах между убийствами людей?

Любопытство… это сука, не так ли?

— Да, принцесса.

— Знаешь, я верила, что такие люди, как ты, существуют, я не настолько наивна, чтобы верить, что наемных убийц не существует, но я никогда не ожидала встретить кого-то из них.

— Мы необходимы, — говорю я ей, доставая тарелки из буфета.

— Как ты это себе представляешь, Эверетт? — спрашивает она.

— Потому что без нас некому было бы убирать жадных и коррумпированных.

— Все еще есть жадные и коррумпированные люди.

— Они всегда будут, но сейчас их немного меньше.

— Но это не единственные люди, для которых ты берешься за работу, не так ли? Мой отец, — ее голос прерывается на этом, — эти цели были просто конкуренцией.

— Я был воспитан для этого, Аррен, мне все равно, на кого я нацеливаюсь. Просто мне за это платят. И теперь есть небольшой осадок, верно?

— Верно, — соглашается она.

Я ставлю перед ней тарелку с едой, протягиваю стакан виски и вилку:

— Тебе не нужно меня бояться, принцесса.

Она берет тарелку:

— Я не боюсь тебя, Эверетт, — ее глаза встречаются с моими: — Мне жаль тебя.

Знаешь, чему тебя не учат в школе?

Как заплетать волосы самостоятельно.

Это дерьмо — целая тренировка рук и головоломка одновременно. Эта часть повязывается поверх этой, а эта — под той, и все это время ваши руки немеют от слишком долгого нахождения в вертикальном положении. И не заставляйте меня начинать, если она недостаточно плотная или вы пропустите какую-то прядь и вам придется все переделывать.

Как я только что сделала.

Я подавляю разочарованный крик и расплетаю косу. Моя сестра заплетала мне косы, а я заплетала ее волосы после смерти нашей матери, но научила нас этому наша мама. Она все время заплетала их нам, даже когда мы стали старше, она делала это изо дня в день. Мои волосы, а потом Оливии.

Я опускаю голову, отогнав воспоминания.

Боже, эта тишина явно сыграла со мной злую шутку. Здесь было так тихо, что можно было услышать, как за окном падает снег.

— Сюда, — говорит Эверетт.

Я резко поворачиваю к нему голову. Он держит расческу и сидит, раздвинув колени, между его ног уже подложена подушка, чтобы я могла сесть.

— Что?

— Иди сюда.

Сгорая от любопытства, я подхожу к нему и сажусь между его колен. Он тут же начинает расчесывать мои волосы, отводя их с лица и аккуратно разделяя на пряди. А потом он начинает... заплетать их в косу.

Он