Кровь зимы - Екатерина Насута
— То есть она…
— Ну да, чистый подменыш… таких, как правило, за своих сватают, из рода или тех, кто знает и помалкивает, и не видит дурного в том, чтоб с иными кровушку смешать. А! — Звонка потрепала гончую. — Тут ещё одно… подменыши, пусть с виду на человека похожи, но вот дитё им зачать тяжко. От мужчин обычно уроды родятся, там, болезные или кривые, или ещё какие. А вот женщины… женщины всегда покрепче. И если мужа подобрать тоже с даром, с силой близкой…
— Волков огнем одарён.
— А Полоз жар любит… вот, то и родить она родит. Но только одного. И прикипают они, зная, что детеныш единственный, к нему всем сердцем. Вот так-то…
— Хорошо, значит, мой кузен…
— Определенно Полозовой крови, — Звонка кивнула.
— И… как это… ну… повлияет?
— А я откудова знаю? Я о таких читала… поживём — поглядим… если твой дядюшка его не спровадит…
— Погоди, — Кая щелкнула пальцами. — Ты сказала, за младенцев они мстят…
— Не я. Это народ баит. Кстати, если дитё просто приболело там или ещё чего, ну, без умыслу померло, то вроде и ничего не бывает. А, поняла. Нет, когда в возраст входит, то уже всё… сохраняют они связь с чешуйчатой роднёй или как — этого не знаю. Но за старшую змеюшку с вас не спросят, а сынок её и вовсе, может статься, чужой. Кстати, так-то они, в отличие от ведьм, безвредные. Шипеть могут, пакостить, если невзлюбят… а! Ну и забвение подарить. Яд у них такой, что в кровь входит. Очень, к слову, редкая и ценная штука… целители её через третьи руки покупают. Вреда не приносит, душу не трогает, в отличие от машины, зато боль глушит и память, если надобно.
— То есть… она не вредила?
— Думаю, что нет. Может, память эта была дурной или мучила твоего дядьку. Знаешь, старые раны порой могут крепко душу вымучить. Иные от этой боли вовсе разум теряют… — Звонка замолчала.
— А теперь, когда её нет…
— Ну, тут не скажу, — она мотнула головой и слезла со стола, чтобы хлопнуть себя по тощему брюху. — Зависит от того, как давно она его держала и что убирала. Думаю, что-то вернётся. Память никогда не уходит, чтобы на веки вечные…
И на Каю поглядела.
А Кая ответила взглядом на взгляд.
Не уходит. Просто… просто возвращения её дождаться сложно.
— И что теперь будет? — Кая дожевала хлеб, который на вкус был кисловатым. — Со мной… с… тобой?
— Ну, я пока при твоей особе, за что тебе спасибо большое… а дальше? Что-то да будет, — Звонка наклонилась и заглянула под стол. — Вон… Думу соберут, слушать станут, на тебя смотреть… слабину искать… гон того и гляди начнётся. И тут у тебя…
Она дотянулась носком сапога до тряпок, и те при прикосновении осыпались пеплом.
— Тоже, чую, есть чем заняться… так что, не грусти, княгинюшка… будет день, найдётся и занятие. А пока…
— Что?
— Где, ты говорила, твои покои? Я когда пожру, то вечно на сон тянет. И тебе настоятельно рекомендую. Пользуйся, пока с важными делами не налетели.
Следовало признать, что совет был разумным.
— А…
— Завтра, — сказала Звонка и подняла окорок. — Всё остальное — завтра.
Конец первой книги.