Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

— Принцесса Марго, окажете ли вы мне честь сесть рядом со мной?

Она опустилась в изящном реверансе, её щёки порозовели.

— С удовольствием, Ваша Светлость.

Я ел механически, говоря тогда, когда это было уместно. Примерно на середине трапезы я понял, что вполне возможно, проведу добрую часть своей жизни, сидя рядом с этой женщиной, и не могу позволить Танидвен помешать мне узнать её.

Я проглотил кусок картофельного пюре со сливками и мёдом и свинины, запив их глотком винтаррунской сиры. Вино было постоянным напоминанием о ценности этого союза.

— Вы скучаете по Пристани Барроу?

Её каштановые волосы блестели золотистыми отблесками солнца. Я нашёл это довольно приятным. Становилось легче, когда я сосредотачивался на том, в чём она не уступала. Клянусь Пятью, я был ужасен.

Принцесса Марго сделала изящный глоток своего вина.

— Пожалуй, нет. Здесь не так душно, как в моём родном городе. К тому же путь домой займёт две недели, и мне совсем не хочется снова передвигаться из постоялого двора в постоялый двор.

Я понимающе кивнул.

— Могу представить, что сейчас хорошее время, чтобы быть вне города. Хотя, конечно, вы вернётесь к Жатве Хипа?

Она оживилась при упоминании праздника Земель Вкуса, затем посмотрела на меня с робкой улыбкой.

— Я надеюсь, хотя всё будет зависеть от того, где тогда окажутся мои обязанности.

Зависит от того, сделаю ли я предложение. Какой глупый вопрос с моей стороны. Принцесса приехала сюда в ожидании моего интереса, а я почти что отправил её домой.

Я улыбнулся и снова принялся бездумно двигать еду по тарелке. Прошло почти полчаса в относительной тишине. По крайней мере, с другой её стороны лорд Маннистона пытался завести разговор.

В конце концов я попытался ещё раз.

— Чем вы занимаетесь дома, чтобы развлечь себя? — она вздрогнула от того, что к ней снова обратились, но я продолжил. — Я слышал, вы превосходная наездница.

Она приняла комплимент с достоинством.

— Ровно настолько, насколько того ожидают от Барроу. Мы — народ земледельцев. Они не стали бы уважать принцессу, которая не умеет держаться в седле.

— Понимаю, — мне понравился её скромный ответ, совсем не вязавшийся с рассказами о её великих охотничьих выездах. Может, здесь ещё что-то можно спасти. — А ваши занятия? Языки, история?

Она коснулась моей руки и рассмеялась.

— О, я бы не стала утомлять вас этим. По правде говоря, мне никогда не нравились пыльные тома и древние хроники, — я уставился на её руку, пока она не убрала её, но она сохранила улыбку, приглаживая волосы теми же пальцами. — По самой своей природе это всё — прошлое. Я из народа Дионала, а мы — весёлые люди. Я предпочитаю развлекаться, танцевать и наслаждаться легкомыслием жизни.

Ну, тогда мне, блядь, конец.

Значит, леди Элисса. Она слишком молчалива, но хотя бы, кажется, способна прочитать хотя бы страницу чего-нибудь.

Я одарил принцессу Марго примирительной улыбкой.

— Как… изящно сказано. У вас, безусловно, твёрдые убеждения.

Она степенно кивнула, делая ещё один глоток.

— Уроки с наставником — ничто по сравнению с тем, чему можно научиться в живой беседе. Вы не согласны?

Я моргнул, ошеломлённый этой неожиданно пылкой антиинтеллектуальной тирадой.

— Спорить мне, пожалуй, будет трудно.

Она улыбнулась, глядя на меня из-под длинных каштановых ресниц.

— К тому же, думаю, мы оба знаем, что ум — не для женщин.

Это поразило меня — от принцессы, в нескольких шагах от собственной короны. Я прищурился.

— Вы так принижаете свой пол?

— Принижаю? — спросила она с совершенно невинным видом. — Вовсе нет. Я говорю о самой важной обязанности, которую может исполнить женщина. О детях и их воспитании. Есть ли более великое предназначение, чем женская сила создавать новую жизнь?

Моя ответная улыбка вышла, мягко говоря, натянутой. Я перевёл взгляд туда, где точно знал, сидит Танидвен.

Впервые с того момента, как она вошла на бал, я поймал её взгляд. Я вдохнул, ожидая, что она тут же отвернётся. Но вместо этого она смотрела на нас с улыбкой, полной озорства.

Я снова посмотрел на принцессу Марго, ожидавшую ответа.

— Именно так, — сказал я. — Я лишь проверял твёрдость ваших убеждений, и вы доказали её сполна.

Она внимательно всмотрелась мне в глаза, а затем снова улыбнулась.

— Значит, вы так же коварны, как о вас говорят, если играете с женщиной подобным образом.

— Ещё коварнее, я уверен.

Это заставило её рассмеяться, и я воспользовался этим, чтобы снова взглянуть на Танидвен. Она всё ещё смотрела на меня с тем самым знанием во взгляде, которое мне хотелось стереть поцелуем с её лица.

Чёрт. Неужели она меня как-то подставила?

После трапезы нас направили обратно в сады. Я уже видел жаровни, расставленные вдоль дорожек, готовые ко второй части вечера под звёздным небом. Когда я увидел, как Танидвен поднялась, я поднялся тоже и протянул руку принцессе Марго. Я снова последовал за Танидвен, зная, что она чувствует меня за своей спиной.

Мне нестерпимо хотелось коснуться её руки, развернуть её к себе и потребовать, что именно она нашла таким забавным. Ладонь дёргалась от желания двинуться — почти невыносимого в этот миг.

Когда мы оказались среди огней, я резко повернулся к принцессе Марго.

— Вы простите меня на минуту?

Она моргнула, удивлённая, но не обиженная.

— Конечно.

Я развернулся на каблуках. Танидвен стояла напротив меня, но не смотрела прямо. Один танец. Какой в этом вред? Это всего лишь вежливость. Я уже уделил внимание нескольким дамам и поел рядом с принцессой Марго. Танец с Танидвен сейчас вряд ли вызовет подозрения. Это — услуга гостье нашего двора.

Я сделал шаг к ней, и её глаза скользнули ко мне, словно они ждали моего движения всю ночь.

Моя кровь запела от неё.

Танидвен.

Её глаза расширились, зрачки потемнели в свете огня.

Ещё шаг. Я увидел, как дёрнулась её шея, когда она сглотнула.

И тут голос прорезал воздух — громкий и резкий:

— Можно пригласить вас на танец, миледи?

Я увидел крошечную судорожную реакцию, когда она повернулась к мужчине, появившемуся из зала. Врагг вышагнул слева от меня, переводя взгляд между нами.

Я отвернулся — обратно к принцессе Марго. Ничего не было сказано, ничего не было сделано. Я сделал всего пару шагов. И всё же, будь у меня ещё десять секунд, именно она услышала бы эти слова с моих губ.

Я услышал её тихий, но твёрдый голос —