(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

В любом случае, каким бы мэтр ни был как личность, он определенно был сильным и умелым магом. К чему его провоцировать?

Я даже дернула Дориэна за рукав, но он, покосившись на меня, лишь чуть прикрыл глаза, словно говоря, что знает, что делает.

Монферо же попытался поставить Ренци на место:

— Я не к вам обращался, адепт.

— Действительно, — фыркнул Дориэн. — Ведь с равным противником не так интересно, как с тем, кто не может тебе ответить, не так ли?

Это уже было прямое оскорбление.

За последние дни я уже немного поднаторела в мужских играх с чужой гордостью. По всему выходило, что за такие слова Монферо должен был вызвать Дориэна на дуэль, но…

— Непредусмотрительно, адепт Ренци. Что ж, пока адептка Чаргетто будет отрабатывать свое наказание, вам я приготовлю нечто особенное.

У меня похолодело в груди. Дориэн, конечно, гад, но я бы не хотела, чтобы он пострадал серьезно, а после того, как Монферо подсказал на дуэли тому адепту, как нанести подлый удар, я декану вовсе не доверяла.

— Это несправедливо, — подала я голос. — У нас с Ренци одна общая провинность, значит, и отработка должна быть такой же.

Мне достался презрительный взгляд.

Или я совсем дура, или так на дочерей близких друзей не смотрят.

Будто у мэтра были ко мне личные счеты.

— Вы сами об этом попросили, — ухмыльнулся Монферо и отдал приказ. — Отправляйтесь в девятый квадрат.

Дориэн напрягся:

— Вы об этом пожалеете, — пообещал он.

— Сомневаюсь, — не устрашился мэтр. — Отправляйтесь и соберите там все разбросанные артефакты, оставшиеся после сегодняшней тренировки магистров.

Ренци взял меня за руку и повел к проекции карты, что зависла над входом на полигон. Пока он изучал расположение квадратов, я пыталась выяснить, в чем дело.

— Почему Монферо должен пожалеть о том, что назначил нам девятый квадрат. Что в нем такого особенного?

— Девятый квадрат предназначен только для отработки заклинаний выше девятого же уровня. Преимущественно атакующих, а это означает, что ты там практически беспомощна. Особое поле ослабляет любые щиты, чтобы адепты не скрывались за ними, а наносили удары, нужных мощности и диапазона.

Мне стало дурно.

Мои скромные успехи в атаке никак мне не помогут. Да и без защиты я буду чувствовать себя слишком неуверенно. Я сомневалась, что смогу даже собраться, чтобы выдать то немногое, что у меня теперь получалось. А ведь мы заклинания девятого уровня даже не проходили. Декан не мог быть не осведомлен об этом факте.

Кажется, я начинала ненавидеть этого человека.

— Откуда ты знаешь про девятый квадрат? — спросила я, надеясь, что Дориэн что-нибудь напутал.

— Полигоны во всех четырех академиях одинаковы, — ответил Ренци, окончательно хороня надежду.

— Зачем ты его провоцировал? — разозлилась я.

— Нужно было найти его слабое место, и у меня получилось с первого раза. Видела, как перекосило Монферо, когда я дал понять, что он человек другого сорта.

— Видела. Да любой бы взбесился, даже меня покоробило, и чего ты этим добился? Мной же можно рисковать безнаказанно!

Как я была зла.

Вот только что я опасалась, что Ренци причинят вред, а сейчас сама была готова его убить. Этот тип не заслуживает хорошего отношения!

— Ты не пострадаешь ни при каких условиях. Даже не думай делать что-то сама, поняла? Я справлюсь за двоих. Зато мы точно поняли, что титул и положение в обществе — слабое место Монферо. Личное дворянство для Безымянного — это или слишком много, или слишком мало. Ставлю на что угодно: декан знает, какой титул у него мог бы быть, и мечтает получить такой же или выше.

— Это не тянет на доказательство его вины! — я не могла успокоиться.

— Доказательства у нас будут, — самонадеянность Дориэна раздражала невыносимо.

— С тобой невозможно разговаривать, — всплеснула я руками.

— Кстати, ты хотела поговорить со мной, о чем-то важном. Сейчас самое время. Идти нам не меньше четверти часа, так что можешь начинать.

Я позволила Ренци ухватить меня за руку привычным жестом и пару минут шла за ним молча, взвешивая «за» и «против». Мне хотелось ошарашить Дориэна, чтобы пошатнуть его самонадеянность, и в то же время понимала, что наши и без того непростые и не слишком понятные отношения осложнятся еще больше.

Все же рассказать, так или иначе, придется.

Но начала я осторожно:

— Помнишь, ты говорил, что ищешь одного человека?

— Провалами в памяти не страдаю, — отозвался Ренци.

— И что ты будешь делать, когда его найдешь? — настороженно уточнила я.

— Не твое дело, Чаргетто.

— Очень даже мое. Ведь ради этого ты участвуешь в экзамене на выживание, и я из-за тебя вынуждена тоже, — возмутилась я, дернув Дориэна за руку и заставив его остановиться.

— Чаргетто, ты такая заноза, — сморщился он. — Что ты хочешь от меня услышать? Я даже не знаю жива ли она. Мне просто нужно ее увидеть, поговорить с ней. У меня ощущение, что мне требуется ее разрешение, чтобы жить. И мне это не нравится. Так что я не знаю, что я буду делать. Довольна?

— Силы Небесные! У нашего Неуязвимого Ренци нет плана! — наигранно изумилась я.

— Нет, но будет, — уверил меня Дориэн.

— Ну хорошо, — отобрав свою конечность к неудовольствию Дориэна, я сложила руки на груди. Ну а что? У него это всегда эффектно выходило, нужно перенимать опыт старшего напарника. — И ты до сих пор это чувствуешь? Вот прямо сейчас тоже?

Ренци уже открыл рот, чтобы ответить утвердительно, но задумался.

Лицо его сделалось озабоченным.

— Нет. Прямо сейчас нет. Надеюсь, это не значит, что она мертва.

Я закашлялась.

Ну что за тяга меня хоронить?

— А с чего ты взял, что с ней могло что-то случиться? Ты же, несмотря на свою дурную голову, как-то дожил до выпуска из академии, — меня кстати действительно интересовало, почему никому не удалось грохнуть этого заносчивого драчливого типа. Всем бы жить стало легче.

— Ты не знакома с моей матерью, — хмыкнул Ренци. — И я постараюсь, чтобы так и оставалось как можно дольше.

— А причем здесь твоя мама? — уточнила я, хотя догадки у меня были. Воспоминание и письмо Учителя давали представление о решительности этой леди устранить любые помехи в будущем сына.

— Именно по ее вине я потерял Ван. Все. Кажется, говорить собиралась ты, а исповедуем мы меня. Нас ждет отработка, — не дал мне задать еще один вопрос Ренци.

Видя, что я не бегу на проклятый полигон, теряя панталоны,