Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Мимолётная тишина скользнула по веранде, как лёгкий ветерок, едва заметно, но ощутимо.

— Допускают, тётушка. Всё продвигается, — ответил Ирис, легко, как будто речь шла о погоде. — Медленно, но продвигается. Сегодня будет важный день.

Ага, подумала я, очень важный. Страшно важный. Готов ли кто-то из нас к нему — вопрос открытый. И готовы ли мы к итогам этого дня…

— Сегодня все по разным заданиям — будем бегать между Академией, лавкой Черниля и Мотыля, Молчунами, как белки в колесе. — сказала я, отломив ещё кусочек пирога. — Только не такие пушистые и объёмные.

— Говори за себя, — фыркнула Эльса, поправив идеальную укладку. — Я для чего волосы укладывала? Объёма мне точно хватает, а вот пушистости не надо. По пушистости Торш главный.

Торш довольно улыбнулся, помахав Эльсе хвостом. Мы дружно прыснули, а Мара довольно кивала, переводя взгляд с одного лица на другое, будто только этого и ждала — оживлённого, весёлого утра. Шалфей, шаркая тапочками по полу веранды, вернулся с газетой, хмуря белые брови и осторожно держа бумагу за уголок, будто она могла его укусить.

— Там опять что-то странное. — сказал он, кидая свёрток, ещё пахнущий чернилами, на стол. — Выяснили, что в квартале Молчаливых Фонарей из лавки… ничего не украли.

Я приподняла бровь, ловя взгляд Ириса и читая в нём осознание. Имитр, на удивление, вчера оказался прав, сказав, что, возможно, никакой кражи-то и не было. Эльса хмыкнула, хватаясь за газету — светло-зелёные глаза забегали из стороны в сторону, читая текст новостной сводки, и брови её стремились всё ближе и ближе друг к другу. Что там такое? Или всё-таки украли, но не стали придавать огласку? Украли что-то важное, о чём народу знать необязательно?

— И правда, — пробормотала Эльса, передавая газету Ирису. — Грубо говоря, пишут, что владелец лавки вчера поставил на уши всех лигатов, они проторчали там до самого вечера, но в итоге он так и не смог внятно объяснить, что у него пропало.

Интересно. Странно. Торговец специально донёс ложные сведения или он просто глупый, нерасторопный придурок? Я нахмурилась. Или лигаты что-то скрывают? Прах. Это предстояло сегодня выяснить. Мы переглянулись. Шалфей недоверчиво хмыкнул, присаживаясь обратно за стол. Мда. Абсолютно не радующая ситуация.

Я покосилась на стопку булочек с корицей, задумалась, взять ли ещё одну, и решила, что это будет моя личная форма протеста против грядущих тревог. Ладно, всё, что будет после этого завтрака, — будет потом. А сейчас — ещё один кусочек тёплого, осеннего солнца, ароматного слоёного теста и корицы. Зефир довольно заурчал, устраиваясь у меня на ногах поудобнее, и я не удержалась от мысли, что, может быть, счастье — это именно это утро. Или хотя бы его очень точный отголосок, который я однозначно сохраню в своём воображаемом сундучке с табличкой «воспоминания, в которые можно вернуться, если станет совсем плохо».

Через час. Туманная площадь.

— Увидимся вечером! — крикнула нам с Ирисом Эльса, уже устремляясь в сторону здания Магистрата Внутренней Безопасности. Оно расположилось на Туманной площади, словно тихий спутник Временной Башни, Башни Совета — большой и светлый, но не пытающийся перетянуть на себя внимание.

Его белоснежные стены плавно переходили в камень Башни, а узкие синие вставки в фасаде слегка мерцали, отражая утренний солнечный свет. Эльса уже скрылась в переулках между зданиями, оставляя после себя лёгкий аромат сладких духов с корицей, и мы с Ирисом ещё некоторое время стояли на площади, молча наслаждаясь прохладой утреннего осеннего воздуха.

Торш тоже уже убежал в «Пеплотравы», тщетно заверив меня, чтобы я не беспокоилась, что он сам справится и не нужно о нём волноваться. Ещё мирид профессионально закатил глаза, когда я наказала ему нормально пообедать, а не булочками с корицей — и потом оставил нас, взметнув полы своего маленького зелёного плаща и направляясь в сторону улицы Скрипущих Фонарей.

В Башню Совета мы вошли в тот самый момент, когда самые главные часы Иль-де-Вирела завели свою ежечасную песнь, славя праздник девяти часов утра:

«Бом-м-м-м-м-м…» — раздалось из-за витражных окон, мимо которых мы уже быстрым шагом направлялись в тысяча сто одиннадцатый кабинет. Я одернула свитер — сегодня день обещал быть достаточно тёплым, поэтому — я решила не надевать плащ, остановив свой выбор на тёплом, объёмном сером свитере и такого же оттенка шёлковой юбке в пол. Велатр остался дома в прихожей — я рассудила, что бой сегодня вроде не планируется, да и как-то не хотелось демонстрировать Магистру лук снова. Вдруг возникнут какие-то недопонимания на этой почве.

Тысяча сто одиннадцатый кабинет встретил нас, как и всегда, знакомым ароматом пепла и тиса. Эврен, уже копаясь в каких-то бумажках за столом, кивнул нам, на секунду задержав на мне взгляд, и пригласил присесть. Как всегда — он был в чёрном костюме. Интересно, он вообще знает, что существуют другие цвета? А дома тоже костюмы носит? Посмотрела бы я на это.

— Итак, — начал Эврен, и лёгким, почти небрежным движением запечатал комнату заклинанием тишины. Все посторонние звуки исчезли, оставляя нам блаженную тишину. — Только что принесли свежий отчёт лигатов по делу в «Второй Полке». Я запросил копию для изучения.

Я уже знала — сейчас он скажет что-то, от чего станет тревожно. Всё-таки слишком странной была эта кража и новость в утренней газете. Он скользнул ладонью по поверхности стола, придвигая к нам тонкую папку. На обложке — «Вторая Полка. Кража. Классификация — незначительная. Подпись: Искатель Хоррин». Слово «незначительная» будто издевалось.

— По официальной версии, — проговорил Эврен, глядя не на нас, а в какой-то неуловимый узор утреннего света на столе, — пропали лишь пара старых, никому не нужных, книг по артефакторике, треснувший амулет, и карта канализации, датированная четыреста восьмидесятым. Торговец, по их словам, не смог бы выручить за это и пары дариев.

Ирис хмыкнул.

— Ну да, карта канализации. Наверняка, великая реликвия былых времён, — лениво бросил он Талькару. — Видимо, воры срочно нуждаются в сантехническом просвещении.

Ирис, сидевший сбоку от меня, хохотнул, вытягивая ноги вперед. Я хотела улыбнуться, но не смогла. Что-то не давало. Что-то, что ускользало из моих мыслей, что-то, что я не могла поймать за хвост. Талькар подтянул к себе папку, подвинулся ближе и раскрыл её так, чтобы мы вместе могли прочесть отчёт.

«Подпись: Лигат Хоррин. Допрос свидетеля проведён. Признаков насилия, запугивания, не выявлено.»

— Первую страницу сразу пропускайте. — Эврен кивнул на следующую. — Это важнее. — он улыбнулся, но взгляд его оставался холодным, выжидающим. Ирис перевернул страницу.

— Вот, — Хаэль постучал