Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл - Мари Александер

Увы, у меня была проблема с датами. Я не владела полной информацией и пока лишь фиксировала их последовательность. Правда и в этом могли быть нестыковки. Например, я не знала, когда умер Эверидж А. К. Хилс-Ррок. Случилось это до или после того, как были найдены те трупы девушек пятнадцати и десятилетней давности?

А похожая гибель дядиного младшего брата?

Я ведь и эту дату не знаю.

С тем, что происходило уже в более близкое к нынешнему дню времени, было попроще. Но и тут были несостыковки и длинный список вопросов.

В ту ночь я уснула с больной головой и с тысячами вопрос, на которые мне нужно было срочно найти ответы.

Следующую пару дней, я постепенно дополняла свою хронологическую линию. Ненавязчиво задавала вопросы, посетила с Джин семейное кладбище, побродила между могилами и посмотрела на склепы, в которых захоронены предки драконов Хилс-Ррок. Записала даты рождений и смерти всех последних представителей рода. И даже начала писать роман.

Так было проще, я печатала отдельные эпизоды. Но пока их не нумеровала, как главы, а просто складывала в папку. В эти дни я ощущала себя одновременно и Холмсом и Пуаро. Мне приходилось полагаться лишь на работу моих серых клеточек. Только мне просто не хватала информации. Меня вынудили покинуть Лондон и фактически лишили возможности участвовать в расследовании. Но я была уверена, что я на верном пути.

Мне нужно лишь увидеть всю картину преступления.

Но что-то не складывалось.

Мои подозрения в том, что мисс Карлтон замешана в похищении её сестры, рассыпались как карточный домик, так как она точно не могла участвовать в похищениях других девушек и их убийствах.

В итоге у меня уже было много напечатанных эпизодов, но собрать их в один сюжет не получалось. У них не было одной общей сюжетной линии. Будто это были вырванные и перемешанные страницы из двух совершено разных романов.

Мистер Гарри по-прежнему молчал.

А мне требовалось с кем-то поговорить, обсудить или даже поспорить.

Нужно было высказаться, мне уже не хватало просто напечатать что-то на бумаге. Мне было необходимо, чтобы кто-то другой задал мне вопросы, и тогда я бы смогла переключиться.

Так я и поступила на третий день после визита доктор Роелза, а соответственно на пятый день моего пребывания в поместье Хилс-Ррок. Во время завтрака я попросила мисс Карлтон прочесть отредактированный рассказ. Один из тех, который я готовила для публикации в очередном выпуске журнала «Лондонские этюды мистера Дойла». Я по максимуму упростила сюжет. Взяла за основу один из первых эпизодов с похищением и убийством девушки, за последний период. Так именно по нему у меня было как раз больше всего информации. Тогда ещё никто не считал, что это одним трупом это не закончится и что вообще это началось уже давно. Полночи я строчила в кабинете и вот представила этот рассказ первому читателю.

‒ Мисс Дойл, ваш дядя мистер Дойл не мог этого написать! ‒ заявила мне мисс Карлтон, дочитав черновик. ‒ Вы не можете это пустить в печать!

‒ Вы думаете? ‒ спросила я, забрав листы из рук блондинки. ‒ Это был дядин черновик, я просто его перепечатала, не вникая в суть. А вы, правда, думаете, что это слишком жестко, чтобы это публиковать.

‒ Вопрос не в жестокости! ‒ высказала мне она. ‒ Преступник не найден. Тут же сразу ясно, что бедолагу, которого поймали и обвинили, его же просто подставили. Да улики против него, но мотив?

Похоже, я снова ошиблась в этой блондинке.

Она смотрела в корень проблемы и указала мне на мою ошибку.

Ну конечно, нужен реальный мотив, а не эфемерная любовь.

Это Первая Леди Хилс-Ррок умерла, потому что любила, а вот причина её смерти в том, что её мужа хотели убить, чтобы заполучить то, что у него было.

Жажда обладания!

Да и Первый Хилс-Ррок потом сам искал всю свою жизнь способ вернуть её, не из-за большой любви. А иначе бы не женился второй раз и не наплодил бы детей, дав им завет никогда не любить. Нет, первый дракон Хилс-Ррок потерял то, чем владел, поэтому и хотел получить её обратно.

Все драконы собственники, это истина.

Но что можно получить, убив кого-то, ведь смерть это конец…

Озадачив меня, мисс Карлтон ушла, оставив одну в кабинете, наедине со своими мыслями. Но не успела я углубиться в свои мысли, как она вернулась. По выражению её лица было понятно, что она что-то хочет сказать или спросить, но не может решиться. Пришлось подтолкнуть её к этому.

‒ Вы что-то хотите сказать, мисс Карлтон? ‒ спросила я, откладывая в сторону рукопись.

Взгляд блондинки задержался на отпечатанных листах, и я сделал предположение.

‒ Хотите ещё обсудить рассказ?

‒ Мисс Дойл. Вы, наверное, сочти меня грубой, и думаете, чего это я со своими советами лезу, ‒ начала извиняться она.

‒ Ну что вы, мисс Карлтон. Я же сама попросила вашего совета. Наоборот, я благодарна вам, ‒ поспешила успокоить я её. ‒ Я как раз собиралась написать письмо дяде с предложением изменить концовку рассказа. Преступника надо всё же найти. В этом вы совершенно правы, мисс Карлтон.

‒ Джинна, ‒ тихо сказала блондинка и добавила чуть громче. ‒ Да настоящего преступника! Жаль будет если за чужое преступление осудят невиновного.

Меня смутила импульсивность в её голосе. Да и то, что она вдруг назвала своё имя, показало, что что-то заставило её решиться перейти со мной на более близкий уровень общения, а значит и доверия.

‒ Джинна, ‒ улыбнулась я и в знак согласия, положила руку на грудь и кивнула. ‒ Шерлиз или просто Шерли.

Блондинка улыбнулась и кивнула мне.

‒ Шерлиз, красивое имя. Можно и Шерли и Лизи. Бывшую невесту Артура тоже звали Лизи, ‒ вдруг сказала блондинка и тут же тяжко вздохнула. ‒ Бедняжка, она была слаба здоровьем. Хоть и была дочерью барона, но магией совсем не обладала.

Меня удивило то, что блондинка знала такие нюансы из прошлого мистера Хилс-Ррок. Но ещё больше меня поразило то, что она говорила о первой невесте сэра Артура в прошедшем времени. Но следующие её слова пояснили причины этого.

‒ Бонни рассказывала мне, что Лизи была третьей дочерью барона. Имени барона я не помню, помолвку же не оглашали официально. Третья дочь? ‒ пожала плечами мисс Карлтон и продолжила рассуждать. ‒ Большого