Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

Кашель все продолжался. Мои пальцы сводило от напряжения. Водный все избавлялся от песка, а я все мешала ему это сделать. Если бы я его видела — было бы полегче. Но я лишь на слух понимала, где он находился, поэтому напрягалась сильнее.

Я все пыталась отыскать его, и наконец-то преуспела. Как раз когда я посмотрела на него, водный махнул рукой.

— Может, еще кто вспомнит?

Следующих тоже сразил кашель. Потом смельчаков не оказалось. У меня раскалывалась голова: от напряжения, от усталости. Все-таки с песчинками обращаться трудно. Легче было бы заставить этих ребят замолчать свалившимся на голову камнем. Но я еще не настолько отчаялась.

Когда ректор распустил собрание, я едва держалась на ногах. Кто-то даже спросил, все ли у меня в порядке. Я лишь отмахнулась. Брела вдоль стены, опираясь на нее. От бессилия меня переполняла злость. Я смотрела под ноги, и думала лишь о том, как окажусь в постели.

Впрочем, когда я осознавала, что провернула, губы растягивались в улыбке.

Конечно, не факт, что все и дальше будет складываться так хорошо. Не факт, что моя затея выгорит. Не факт, что меня не вскроют раньше, чем я доведу начатое до конца. Но начало положено. Этому нельзя не радоваться.

Когда я выходила из стихийного зала, студентов там оставалось совсем немного. Я брела медленно, потому что знала: если ускорюсь, голова так закружится, что я упаду. Не хватало сейчас потерять сознание. Подумают, что от стресса. Решат, что я перенервничала после собрания, потому что виновата в том, из-за чего его устроили.

Оказавшись на воздухе, я чуть отступила к углу здания, чтобы не стоять на проходе, и не мешать другим студентам. Почти никто не смотрел в мою сторону — так мне казалось.

Я остановилась подышать. Дурацкие смельчаки, которые помнили, кто собирал голоса… Из-за них я не могла сейчас по полной радоваться содеянному. Хорошо хоть сразу придумала, как их угомонить. Иначе сидела бы сейчас в кабинете ректора, подписывала заявление на отчисление. А, может, он правда просто хотел знать, почему я это сделала… Впрочем, вряд ли. Он бы тут же меня ликвидировал, а тему с собранием замял. Особенно когда заметил бы, что я Земля.

О Лео я забыла. Не думала, что способна на это просто на физическом уровне. Но я сильно испугалась, когда почувствовала, как он схватил меня под локоть.

До того, как меня настиг запах пепла, я решила, что это ректор догадался, что дело во мне, и подослал кого-то поймать меня. Может, так оно и было — я ведь не знала, о чем Лео хотел поговорить.

Но когда я осознала, что это он, тревога стихла. С ним я ничего не боялась. Кроме, разве что, него самого.

Он затащил меня за угол здания. Так резко, что я бы упала, если б этот путь занимал более трех шагов. Здесь нас никто не видел. Очень жаль. Судя по тому, как Лео на меня смотрел, лучше бы у этой сцены были свидетели. Иначе кто опознает мой изжаренный труп?

— Привет, — пискнула я, когда он за плечи вдавил меня в стену.

В отличие от той, что была на этапе Огня в соревнованиях, эта стена была холодной и ужасно неровной. Наверное, на спине, несмотря на одежду, останутся вмятины по форме камней. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего.

— Это была ты, Неизвестная?

— О чем ты?

Говорить не получалось — только пищать. Поэтому мои слова звучали не очень убедительно.

— Не строй из себя дуру! — закричал Лео, так что я прижалась виском к стене, чтобы оглохнуть не на два уха, а только на одно.

Я молчала, мои губы дрожали. Я хотела, чтобы еще и слеза выкатилась из того глаза, который был ближе к Лео. Но на такое моих актерских навыков не хватило.

— Не вздумай говорить, что не имеешь ничего общего с этим клятым опросом, который подрывает авторитет папы!

— Я не имею ничего… — начала я.

Не договорила, потому что Лео сильнее прижал меня к стене, уже не только руками, но всем телом. Я чувствовала, как часто вздымается его грудь, и как вдавливаются ноги в землю, словно отталкиваясь, чтобы сильнее на меня давить.

Затем я услышала прямо возле своего уха:

— Почему ты постоянно мне лжешь?

На ответ мне потребовалось слишком много времени. Словно я размышляла над ним, словно