Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Натянув туфли — симпатичные блестящие лодочки с открытым носком, — я подошла к зеркалу в гардеробной и снова изучила свое отражение. Каблуки на туфлях не были какими-то заоблачными шпильками-небоскребами, в которые женщины умудряются запихивать свои несчастные ноги, но даже скромные три дюйма были для меня с непривычки перебором.

— Извини, — произнесла Наоми, когда я заныла по поводу высоты каблука, и по голосу было слышно, что ей действительно жаль. — Будь они хоть на капельку ниже, платье стало бы волочиться по полу, а времени нести его в ателье и подшивать подол у нас просто нет. А теперь снимай всё это добро, накидывай халат и садись на стул.

— Не обращай на меня внимания, — сказала я, аккуратно вешая платье на плечики. — Я просто немного нервничаю. — Ладно, очень сильно нервничаю. Если говорить о том, что я чувствую себя не в своей тарелке: это был вечер, где один только входной билет стоил пять тысяч долларов. Еще год назад я жила в доме, где подъездная дорожка была вымощена битыми пивными банками.

Она встала позади меня, когда я уселась перед зеркалом, улыбнулась моему отражению и принялась колдовать над моими волосами.

— Я всё понимаю. Не переживай, я сделаю всё возможное, чтобы ты выглядела мега-круто и при этом идеально вписалась в толпу.

— Я выгляжу как ребенок, который стащил мамины шмотки, — неуверенно произнесла я, разглядывая свое отражение в ростовом зеркале нашего люкса.

— Ничего подобного, — рассеянно отозвалась она, оценивающе меня осматривая. — Всё будет выглядеть гораздо круче, когда я займусь твоими волосами и макияжем. — Она нахмурилась: — Обувай туфли.

— Я всё понимаю. Не переживай, я сделаю так, чтобы ты выглядела мега-круто и при этом полностью слилась с толпой.

— Но как я вообще туда пройду для начала? — спросила я, наблюдая в зеркале, как она втирает какую-то жижу мне в волосы, а затем начинает крутить, начесывать, закалывать невидимками и творить прочую непонятную дичь.

— Мы с Кайлом об этом позаботимся, — ответила она с такой абсолютной уверенностью в голосе, что я не посмела расспрашивать дальше. Она улыбалась сама себе, переходя на передний план и продолжая Что-То Творить с моей головой. Наконец она отступила на шаг, позволяя мне оценить результат.

— Как, блядь, ты это сделала? — выпалила я. Это было потрясающе. Каким-то чудом она уложила мои волосы в шикарные мелкие волны марсельской укладки, выдав потрясающий, невероятно элегантный вайб в стиле двадцатых годов. Я потянулась было рукой к прическе, но мигом вскрикнула, когда она шлепнула меня по пальцам.

— Не трогай, — скомандовала она. — Я еще не зафиксировала лаком. Закрой глаза. — Когда я подчинилась, она принялась заливать меня слоем фиксатора, который, как я думала, превратит мою голову в сплошной панцирь из шеллака, но, к моему приятному удивлению, волосы вообще не стали дубовыми. — Глаза не открывай, — предупредила она, закончив пшикать. — Теперь макияж. И перестань жмуриться!

Вздохнув, я изо всех сил постаралась расслабить лицо, пока она мазала, тушевала, красила и бог весть что еще творила со мной. Но когда она наконец позволила мне взглянуть на результат, я снова могла лишь ошарашенно хлопать глазами.

— Я выгляжу…

— Ты выглядишь потрясающе, — вставил Филипп, с улыбкой материализовавшись в дверном проеме.

Я густо покраснела.

— Ну, я вообще-то собиралась сказать, что на себя прежнюю я ни капли не похожа, и это огромный плюс. Но да, выгляжу я и правда потрясающе. — Я улыбнулась Наоми: — Спасибо, дорогая.

Наоми так и засияла от гордости, убирая косметику и шпильки.

— В детстве мне пришлось натерпеться столько этой великосветской светской херни, что я успела развить в себе кое-какие навыки, помимо умения надирать чужие задницы. — Она расстегнула чехол для одежды, висевший на двери. — А теперь — финальный штрих.

На то, чтобы застегнуть на мне платье, ушло всего пару минут, но вот на то, чтобы научиться ходить в этом комбо из платья и каблуков комфортно, уверенно и без вида того самого ребенка, дорвавшегося до маминого гардероба, потребовалось без малого полчаса. В конце концов Наоми осталась довольна моим внешним видом, осанкой и общим настроем. Она вручила мне крошечную сумочку, в которой уже лежал мой телефон и прочая дребедень, которую женщины обычно таскают в таких микро-клатчах.

— Машина ждет внизу, — сообщила она мне. — Она довезет тебя прямо до отеля «Норрингтон Плаза», но тебе нужно будет остановиться снаружи с таким видом, будто ты кого-то ждешь. Мы будем меньше чем в квартале оттуда и принесем тебе приглашение, чтобы ты смогла пройти внутрь.

Я покрепче перехватила сумочку и позволила усадить себя в шикарный черный седан. Прибыв на место, я вовремя вспомнила, что нужно подождать, пока водитель откроет мне дверь и поможет выбраться наружу, после чего не удержалась и слегка разинула рот. Отель доминировал над всем перекрестком — сплошной мрамор, стекло и головокружительная высота, от которой затекала шея, стоило посмотреть вверх. На главной улице красиво одетые люди выходили из автомобилей и сплошным потоком тянулись к дверям или застывали группами по три-четыре человека, разговаривая и смеясь. Я непринужденно побрела в сторону узкой боковой улочки, которая огибала отель, и включила режим «ищу глазами своего кавалера». У въезда на улочку стояло заграждение с надписью «Дорога закрыта», а примерно в половине квартала дальше виднелись потрепанные строительные козлы и оранжевая пластиковая сетка, обозначавшие затихшую на ночь стройплощадку. С переулка потянул прохладный ветерок, и я плотнее укуталась в свою расшитую бисером ангоровую накидку, порадовавшись, что Наоми в самый последний момент сунула её мне в руки.

— Сделай скучающий и слегка раздраженный вид, — раздался в нескольких футах от меня голос Наоми, заставив меня вздрогнуть. Я даже не заметила, как она подошла. Она вовсю строчила что-то в своем телефоне и выглядела как типичная хипстерша, презирающая всю эту разодетую в пух и прах толпу.

Скучающий и раздраженный. Это я могу. Проще простого превратить нервный мандраж в раздраженное постукивание каблучком.

— Я пошла, — пробормотала Наоми, вставила в уши беспроводные наушники, развернулась и зашагала в сторону прибывающих гостей. Я изо всех сил старалась не пялиться на неё в открытую, но удержаться не смогла. Если бы я не следила за ней самым внимательным