Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

Наблюдая за Лоа, но так, чтобы водные этого не замечали, я подошла к ближайшему креслу и медленно опустилась в него. Подперла щеку кулаком и стала ждать.

Мне казалось, я что-то упустила. У Лоа слишком мало бланков. Да, надо было сделать побольше… Какой кошмар, во что я ввязываюсь? Что, если сам ректор пройдет сейчас первым этажом, и увидит, чем мы тут занимаемся? Он же может меня исключить, ведь так? Хотя какова вероятность, что он сейчас сюда придет? Я никогда не видела его в жилом корпусе. К тому же, как он поймет, о чем именно Лоа расспрашивает водных? Нет, я зря переживаю…

Потом что-то заставило меня поднять взгляд. Я вскинула голову и моментально ухватилась своими глазами за глаза ректора. Точнее это они меня ухватили. Точнее мне лишь показалось, что это он. Но я не спешила выдыхать от облегчения.

Это Лео с Отасом проходили холл, чтобы выйти из корпуса. Лео сразу меня обнаружил, но никак этого не выказал. Отас продолжал что-то ему втолковывать. Меня он не замечал.

Несколько секунд Лео шел, глядя на меня. Я даже занервничала: надо смотреть под ноги хоть иногда, а то свалишься. Но он не свалился. А улыбнулся мне на миг и отвернулся. Я тоже улыбнулась, чего он уже не видел. И хорошо. Улыбка у меня была плотоядной. По крайней мере мне хотелось в это верить. Зря Лео мне радуется. Скоро я уничтожу его папочку, а потом и до него доберусь. Он даже не подозревал, на что я способна.

Когда Лоа подошла ко мне, я больше не хмурилась.

— Готово! — воскликнула она.

Я взяла у нее бланки. И тоже, словно Лоа совсем недавно, пока вглядывалась в них, становилась все мрачнее.

Неизвестная

Бланки были нехитрыми. Нужно было заполнить всего-то имя, курс, и ответы на вопросы, суть которых была одна: нравится опрашиваемому нынешний ректор или нет. Стихию я умышленно не указывала. Конечно, можно предположить ее по имени. Но пусть лучше этот пункт не бросается в глаза. Потому что я не собиралась опрашивать огненных. Чтобы не портили статистику.

— Не так, — сказала я, поднимаясь. — Идем, еще раз попробуем.

— Что не так? — проблеяла Лоа, устремившись за мной.

Я широким шагом преодолела расстояние до лестницы. Подлавливать народ будем прямо у выходов из комнат. Пусть они будут сонными — все-таки не зря я выбрала утро воскресенья. Пусть слабо соображают, что делают. Им не нужно думать, хотят ли они в самом деле сменить ректора. Я за них подумала и приняла решение. Осталось создать видимость демократии. К тому же я понимала: одну меня не послушают. Так что нужно много голосов.

— Смотри, тут такое дело, — сказала я. — Голоса тех, кто не против нынешнего ректора, у меня уже есть. Тебе же нужно опрашивать только тех, кто против него.

— Но когда ты успела…

Я понимала, что Лоа хочет спросить, поэтому оборвала ее:

— Если видишь, что человек всем доволен, не мучай его, поняла? Иди к следующему… даже бланк на него не трать.

— Но как…

— Огненных, наверное, лучше не спрашивать, ты согласна? А земляных захвати побольше.

— Но что это за голосование! — воскликнула Лоа так резко, что я не успела ее перебить. — Разве это справедливо?

— Конечно! — сказала я, делая вид, что удивлена такому вопросу. — Просто, понимаешь, на прошлых опросах было большинство довольных. Значит, они не захватывали недовольных… Понимаешь?

Если бы Лоа подумала хоть несколько секунд, то наверняка осознала бы, какой бред я несу. Но я подхватила ее под руку и потянула вверх по лестнице, приговаривая, чтобы она не задумывалась, и что я, если что, помогу. Она лишь раз замерла, чтобы всмотреться в меня. Тогда я сказала:

— Ты же пообещала, что поможешь мне с чем угодно, помнишь?

Лоа поджала губы и кивнула воинственно.

— Вот и замечательно, — сказала я добродушно. — Ты молодец. Ты мне очень поможешь.

Так мы провели все время до обеда. Иногда Лоа все же брала голоса довольных ректором. Что же, без них было бы совсем подозрительно. Не может быть сто процентов недовольных, ведь так? Кто-то должен быть довольным. Иначе покажется, что голосование несправедливое. Кому это надо? Мне точно не надо.

Лоа вошла во вкус. Я рядом с ней не стояла и не смотрела пристально, чтобы народ не замечал моего участия в этом движении. Через полчаса