Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

— Что? — Кайан удивленно переводит на меня взгляд.

— Говорю, что вы сами принимаете горячую ванну, а мне приходится мыться в тазике у камина, — фыркаю я.

— Так что вам мешает попросить Бенджи натаскать вам горячей воды? — отвечает шадхар.

Я резко поднимаюсь и разворачиваюсь к нему лицом. Какой деловой! Паренек и так сильно выматывается в оранжерее и с прочими делами по дому. Было бы настоящим свинством заставлять его еще и воду мне таскать.

— Может, мне еще попросить его мне спинку потереть, как думаете, ноар Рад’Исент? Он наверняка будет очень рад.

С каким-то ненормальным удовольствием замечаю, что его зрачок вытягивается в вертикальную линию, а радужка наливается золотом.

— Вы играете с огнем, неара Торн, — тихо сквозь зубы произносит шадхар.

— Уже не в первый раз, — усмехаюсь я. — Наверное, я просто люблю это делать.

— Я сюда приходил не ванны принимать, а вот почему об этом месте не вспомнили вы сами, неара Торн, раз уж вам так хотелось искупаться? — он издевательски выгибает бровь.

Шах и мат.

— Для этого есть причины, — отвечаю я и отворачиваюсь.

Если он сейчас начнет допытываться, мне нечего ему будет сказать: очень уж странная у меня логика получается. Особенно учитывая, как я его эгоистом обозвала. Но шадхар молчит. А я, пользуясь этим, обхожу второй резервуар по кругу и снова подхожу к воде.

Кайан стоит на месте, но я чувствую, что он не сводит с меня взгляд. Понятия не имею, что творится в его голове сейчас, и почему он молчит, почему ни о чем не спрашивает.

— Вам не кажется странным, что здесь зачем-то построили вторую чашу? — я снова присаживаюсь на краю, у самого каменного бортика.

— Возможно, это была накопительная чаша. Или отстойник. Без чертежа не понять.

Когда Элис была тут, искусственной чаши не было.

Присматриваюсь к поверхности воды, пытаюсь заглянуть в глубину, но пары мешают. То в одну, то в другую сторону наклоняю голову, потому что кажется, что внутри не просто колодец — там что-то есть.

Это не дно. Я наконец понимаю, что именно меня смущает. Вдоль внутренней стены тянется не трещина и не тень от бортика, а ряд одинаковых выступов.

— Вы что-то заметили? — Кайан тоже присаживается у воды и начинает заглядывать внутрь.

— Да, — отвечаю я. — Мне кажется, тут есть… лестница.

Я тянусь вперед и опираюсь на один из каменных блоков. Он смещается, раздается неприятный хруст. Под моей рукой камень выворачивается и соскальзывает в воду. Моя рука — вместе с ним. Я резко вдыхаю и даже не успеваю пикнуть, как надо мной смыкается теплая вода.

Не успеваю испугаться, как рядом со мной в воду погружается шадхар.

Я задерживаю дыхание и начинаю двигать руками и ногами, чувствуя, пропитывается водой ткань платья и тянет меня вниз. И чем больше я барахтаюсь, тем сильнее запутываюсь в платье.

Наши движения поднимают со дна муть, но даже сквозь нее я замечаю ближе ко дну… что-то. Арку? Трубы? Непонятно. Рассмотреть я их не успеваю. Поперек тела меня перехватывает крепкая мужская рука.

Одним мощным рывком я оказываюсь на поверхности, прижатой к стенке чаши. В мое лицо впивается золотой взгляд шадхара, на скулах которого блестят чешуйки.

— Неара Торн, — с раздраженным рыком выдыхает Кайан. — Что с вами не так, что вы умудряетесь притягивать к себе все неприятности?

— Закон Мерфи, — вырывается у меня. — Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так…

— Вы о чем?

— Я… Книжку очень давно читала, — вяло отговариваюсь я, пытаясь отдышаться.

Черт! Если у шадхара до этого были просто подозрения, то теперь я спалилась по всем фронтам.

— Я нашла! — выпаливаю я, пытаясь оттянуть его внимание. — Я увидела на дне арку! И, кажется, трубы. Похоже, действительно именно отсюда вода подавалась в оранжерею.

Шадхар резко отстраняется, смотрит в толщу воды, возвращается взглядом ко мне.

— Вылезайте, — командует он. — И ждите меня на суше.

Его пальцы обхватывают мою талию, и Кайан с легкостью помогает мне оказаться на краю чаши. А сам быстро скрывается под водой.

Холодный ветер тут же впивается в мое мокрое платье, которое облепляет тело и не оставляет ни малейшего шанса согреться. Мышцы все каменеют, зубы начинают стучать. Я же так околею!

Я с трудом распутываю завязки и крючки, стягиваю с себя платье, оставаясь только в тонкой, почти прозрачной от влаги нижней рубашке. Сначала думаю укутаться в пальто, но я тогда все равно буду в мокрой рубашке. И еще и пальто намокнет. Я снова бросаю взгляд на теплую воду.

Шадхар прокаливал ткань для перевязки — высушить платье сможет и магией. А я пока погреюсь.

Только в этот раз я собираюсь проверить первую чашу. Ту, в которой и купались изначально все. Успеваю сделать всего пару шагов, как позади меня раздается плеск воды.

Резко оборачиваюсь и замираю под горящим золотом взглядом шадхара.

Чувство, как будто я снова оказалась под водой — ни вдохнуть, ни выдохнуть. И жарко даже под пронизывающим ветром.