Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Ну, я хотя бы точно знаю, что ты какой-то солдат или типа того.

Постукиваю пальцем по губе.

— Ты что, результат неудачного правительственного эксперимента? Сбежал, избавившись от контроля над разумом?

Он запрокидывает голову и разражается громким хохотом — глубоким, раскатистым. Когда ему наконец удаётся успокоиться, он уже едва не задыхается.

— Понятия не имею, откуда ты всё это берёшь, — говорит он, глядя на меня смеющимися глазами и придерживая рукой живот, — но тебе придётся остановиться. Не думаю, что моё тело выдержит ещё один такой приступ.

И тут его рука на животе приобретает совсем другой смысл. Он наклеил новую повязку. Я уже успела забыть, что он вообще-то ранен.

— Тебе присесть? — предлагаю я, выдвигая табурет из-под кухонного острова.

— Нет, всё нормально, — легко отмахивается он, всё ещё улыбаясь.

— Ну, если уверен.

Он большой мальчик. Очень большой. Думаю, свои пределы он знает и о себе позаботиться способен.

Гуннар наклоняется и берёт из миски на столешнице камень размером с ладонь. Когда-то я нашла его на прикроватной тумбочке. Разглядывает шершавую поверхность, поворачивая его то в одну, то в другую сторону. Переливчатый камень в его руках почти светится.

— Красивый. Где ты его взяла?

Что-то в его тоне звучит слишком уж заинтересованно.

Я протягиваю ладонь, давая понять, что хочу камень обратно.

— Подарок от друга.

Он кладёт зазубренный камень мне в руку, и я возвращаю его в небольшую миску с камнями на столешнице. Время от времени там появляется новый.

После совсем короткой паузы Гуннар глубоко вдыхает. Улыбка исчезает, лицо становится серьёзнее.

— Мне пора.

— Уже?

Я сама удивляюсь тому, сколько разочарования слышится в моём голосе.

— Я могу тебя подвезти, — добавляю почти слишком поспешно.

Он уже качает головой, собираясь отказаться, но вдруг передумывает.

— Да. Было бы здорово.

Он поднимает руку, берётся за шею сзади и опускает взгляд. Выглядит почти застенчивым. Если, конечно, сто с лишним килограммов покрытых шрамами мышц вообще могут выглядеть застенчиво.

— Я только переоденусь и отвезу тебя куда нужно.

Я морщу нос и поджимаю губы. Чёрт. Слишком уж радостно прозвучало. Поднимаю палец, показывая, что мне нужна минутка, и почти вприпрыжку вылетаю из кухни.

— Ну же, Дами, хватит вести себя так, будто ты никогда с настоящим парнем не разговаривала, — цежу сквозь зубы, перебирая в шкафу одну кофту за другой.

— Просто выбери уже что-нибудь.

— Зелёная хорошо смотрится с твоими волосами.

Я резко оборачиваюсь и вижу Эйсон, устроившуюся на моём туалетном столике.

Подношу палец к губам, призывая её говорить тише.

— У меня гость. Не думаю, что он человек, но я пока не уверена, — шепчу я и вытаскиваю из шкафа изумрудно-зелёный свитер, который она предложила.

Эйсон болтает крошечными ножками и откидывается назад, опираясь на ладони.

— И как он выглядит?

Голос у неё вдруг становится приторно-сладким.

— Для тебя слишком большой, — резко выпаливаю я.

Она медленно поворачивает голову и встречается со мной взглядом.

— Да неужели? — протягивает она, приподняв одну крошечную, идеально очерченную бровь.

— Да.

Я прищуриваюсь, глядя на неё.

Эйсон звонко смеётся. Прикрывает рот пальцами, а глаза у неё слегка округляются.

— Прости, — выдавливает она, всё ещё хихикая.

— Чего ты смеёшься?

Я вытаскиваю волосы из-под свитера и смотрюсь в зеркало. Эйсон права, этот цвет мне действительно идёт. Если бы я собиралась на охоту, даже штаны надевать не стала бы. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на задницу.

— Очень даже ничего.

— Ты же знаешь, что при обычных людях нельзя разговаривать сама с собой, — предупреждает меня Эйсон.

Я поворачиваюсь к ней.

— Так чего ты надо мной смеялась? — снова требую ответа.

Она встаёт и подходит к краю туалетного столика.

— Я вообще не была уверена, что тебе нравятся мужчины. А уж чтобы кто-нибудь понравился тебе настолько, что ты начнёшь меня от него отгонять…

Эйсон красивая. Крошечная и смертоносная, но всё равно красивая. Не могу поверить, что сейчас и правда немного ревную.

— Он мне не нравится.

Я отвожу от неё взгляд и беру чёрные легинсы, текстурой похожие на потёртую кожу.

— В этом нет ничего плохого, Дами, — мягко говорит она.

Я бросаю на неё сердитый взгляд через плечо.

— Правда. Нет ничего плохого в том, чтобы кого-то к себе подпустить. Даже если он человек.

— Мне пора. Я подвезу его домой.

Я игнорирую её слова и тороплюсь к двери. Перед тем как взяться за ручку, я останавливаюсь.

— Люди никогда не остаются, Эйсон. Я скоро вернусь.

Я быстро выхожу, оставив дверь для неё приоткрытой.

ГЛАВА 3

— Прости, что так долго, — извиняюсь я, слегка запыхавшись после того, как сломя голову сбежала по лестнице.

Стоило выйти из спальни, как меня накрыл совершенно нелепый страх: если не спущусь достаточно быстро, он просто исчезнет.

Гуннар медленно оглядывает меня с ног до головы. Его взгляд скользит от пальцев с чёрным лаком вверх по ногам и задерживается на груди, обтянутой свитером. Отличный выбор, Эйсон. Потом её поблагодарю.

Когда он наконец смотрит мне в лицо, я склоняю голову и отставляю бедро, давая понять, что заметила, как он на меня пялился.

Он сглатывает.

— Я готов, если ты готова.

Голос у него немного хриплый. Мне нравится.

Я разворачиваюсь и жестом зову его за собой.

— Только возьму обувь и ключи. Гараж здесь.

Мне даже не нужно проверять, идёт ли он следом. Я слишком хорошо ощущаю его присутствие.

Гуннар проводит рукой по округлой крыше моей машины.

— Это Бетти, — представляю я ему мою красавицу.

Он несколько раз моргает.

— Ты дала машине имя? — медленно спрашивает он.

— Это не просто машина.

Я прищуриваюсь и ласково глажу Бетти, словно извиняюсь перед ней за слова Гуннара.

Гуннар поднимает руки и отступает на пару шагов.

— Прости. Больше такой ошибки не допущу.

Он сводит брови, будто изо всех сил старается удержать лицо серьёзным.

— Просто садись, — ворчу я.

— Я даже не знаю, как в неё сесть.

Он разглядывает дверь, смотрит то влево, то вправо, а потом проводит пальцами по плоской дверной ручке.

Я протискиваюсь мимо него и нажимаю на ручку, чтобы та выдвинулась.

— Миледи.

Я приглашающим жестом указываю на открытую дверь. У Гуннара дважды дёргается челюсть. Мне нравится его подкалывать.

Я обхожу машину, сажусь за руль и устраиваюсь в кресле. Сиденье низкое, но устроиться в нём удобнее, чем в любой из машин, которые у меня были.

— Я боялся, что не влезу, но тут на удивление просторно.

— Один мужик мне точно так же говорил.

Я смеюсь над собственной дурацкой шуткой и нажимаю