Ожерелье из клыков - Mya Fox
Она почувствовала, как бьется его сердце — сильно, часто, как у загнанного зверя. Подняла глаза.
— Зачем?
— Говорят, у меня внутри тьма, — ответил он просто. — Я сам ее чувствую. Иногда так и подмывает... сорваться. Уйти. Спрятаться. А рядом с тобой — не хочется. Ты как свет. Может, вылечишь?
Мирра смотрела на него, и сердце разрывалось на части.
— Ты не темный, Кайрен, — сказала она твердо. — Ты просто... уставший. Раненый. А раны я лечить умею.
Он улыбнулся. Криво, через шрам, жутковато. И это была самая прекрасная улыбка на свете.
— Лечи, — сказал он. — Я не против.
Где-то вдалеке запел первый соловей. Весна вступала в свои права.
А на пороге маленького дома, пахнущего травами, стояли двое — огромный, страшный наемник со шрамом через все лицо и хрупкая девушка с глазами цвета молодой листвы.
2 глава
Весна вступила в свои права окончательно и бесповоротно.
Вереск на холмах еще не зацвел, но уже налился силой — молодые побеги тянулись к солнцу, воздух наполнился терпким, чуть горьковатым ароматом. По утрам над логом стелился туман, молочный и густой, а к полудню рассеивался, открывая небо такой чистоты, что кружилась голова.
Мирра любила это время.
Она просыпалась с первыми петухами, помогала бабушке растапливать печь, развешивать травы, заваривать отвары. А потом, когда солнце поднималось выше и можно было выдохнуть, брала корзину и уходила в лес — собирать то, что успело прорасти после зимней спячки.
В последнее время в корзине стало появляться кое-что еще.
Кайрен начал оставлять подарки у порога.
Сначала это были зайцы — аккуратно разделаные, выпотрошенные, завернутые в лопухи. Потом — утки, пара глухарей, однажды даже молодой кабан, которого Мирра с бабушкой еле затащили в дом.
— Он что, решил нас мясом завалить? — ворчала Элира, но глаза у нее смеялись. — Скоро у нас свой мясной ряд будет.
Мирра краснела, отводила взгляд и ничего не отвечала.
Но подарки не ограничивались мясом.
Однажды утром она открыла дверь и замерла. На крыльце лежала волчья шкура — огромная, серая, с густым подшерстком. Идеальная для зимней шубы. Рядом — связка волчьих клыков, крупных, острых, с едва заметной желтизной на кончиках.
Кайрен стоял в отдалении, делая вид, что поправляет изгородь.
— Это тебе, — бросил он, не оборачиваясь. — На шубу. И на... ну, на что там еще надо.
— Зачем? — растерянно спросила Мирра.
— Зима будет холодная. Я чую.
Она подняла тяжелую шкуру, прижала к груди. Волос был мягким, теплым, пахло от него лесом и снегом.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Он только кивнул и ушел в лес.
Шкуру они с бабушкой выделывали почти неделю. Элира учила Мирру, как правильно скоблить, как вымачивать в отваре из дубовой коры, как растягивать на раме, чтобы не села.
— Это тебе пригодится, — говорила бабушка, глядя, как внучка старательно выскребает мездру. — Мужик, он, конечно, хорошо, когда