Чума для принца - Алиса Пачино

На завтраке он сидел за дальним столом, окружённый старшекурсниками, и даже не поднимал головы, когда я входила. На тренировках его место занимал другой наставник — молчаливый мужчина с пустыми глазами, который просто повторял: «Пробуй снова». На ужине Ксавьер вообще не появлялся.

— Он избегает тебя, — сказала Ника, когда мы в четвёртый раз прошли мимо пустого места принца.

— Я заметила.

— И как ты к этому относишься?

Я замерла. Как я отношусь? Злюсь? Обижена? Мне плевать? Я сама не знала.

— Мне всё равно, — соврала я.

Ника усмехнулась, но ничего не сказала.

На пятую тренировку я пришла злая.

Серебряный свет не слушался. Каждый раз, когда я пыталась его вызвать, он вырывался клочками — слабыми, беспомощными, как умирающие искры. Мой наставник с пустыми глазами только вздыхал и делал пометки в блокноте.

— У тебя блокировка, — сказал он под конец. — Эмоциональная. Твой страх или твоя злость мешают магии течь свободно.

— Я не боюсь.

— Тогда злись. — Он захлопнул блокнот. — Или влюбись. Неважно. Найди то, что разблокирует тебя. Иначе ты никогда не научишься контролировать свет.

Он ушёл.

А я осталась стоять посреди зала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

«Найди то, что разблокирует тебя».

Я знала, что это.

Но не была готова признаться даже себе.

Выходя из зала, я столкнулась с Мирой.

Она стояла у дверей, скрестив руки на груди, и улыбалась. Та мерзкая, самодовольная улыбка, которая появлялась у неё каждый раз, когда она чувствовала своё превосходство.

— Слышала, у тебя проблемы с магией, Чума, — сказала она. — Жаль. А я так надеялась, что ты станешь достойным противником.

— Отойди, Мира. Не до тебя.

— О, это мы заметили. — Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. — Ты вся на иголках. Принц тебя игнорирует, и ты не знаешь, куда деть свою обиду.

— Я сказала, отойди.

— Или что? — Мира наклонила голову. — Ударишь меня своим жалким серебряным огоньком? Давай. Попробуй.

Я подняла руку.

Ничего.

Только слабая искра, которая погасла, не долетев до её плеча.

Мира рассмеялась.

— Жалкое зрелище, т'Эрри. Ты не достойна даже ненависти. Ты просто… пустое место.

Она развернулась и ушла, оставив меня стоять в коридоре с горящими щеками и сжатыми кулаками.

Она была права.

Я не могла защитить себя. Не могла ответить. Я была беспомощной.

И хуже всего — Ксавьер это знал. Поэтому и избегал. Потому что я была слабой. Потому что я была обузой. Потому что я была…

— Не слушай её, — раздался голос за спиной.

Ника.

Она подошла и обняла меня за плечи, прижимая к себе.

— Мира — завистливая дура. У неё нет ни твоей силы, ни твоей красоты, ни твоего принца.

— Он не мой принц.

— Пока нет. — Ника отстранилась и заглянула мне в глаза. — Но станет. Я тебе обещаю.

Её слова пахли сладким ядом.

В полночь Ксавьер стоял у окна своей комнаты и смотрел на полигон, где три дня назад она ударила его серебряным светом.

Он не спал. Не ел. Не говорил ни с кем.

Каждый раз, закрывая глаза, он видел её лицо. Её страх, который превращался в ярость. Её губы, шепчущие: «Я не убивала».

А если не убивала? Если она — не она? Если та девушка, что сейчас спит в комнате его сестры, невиновна?

Он ударил кулаком в подоконник.

— Нет, — сказал он вслух. — Она убила. Я видел тело. Я держал сестру на руках.

Но сердце не верило.

Он хотел пойти к ней. Хотел постучать в дверь, ворваться, схватить за плечи и трясти, пока она не скажет правду. Хотел… хотел просто быть рядом. Дышать одним воздухом. Смотреть на неё и чувствовать, что мир не рухнул окончательно.

Вместо этого он остался стоять у окна.

И ненавидел себя за это.

Утром я решила проверить книгу Ники.

Перечитала главу о природе серебряного света и наткнулась на странное место.

«Серебряный свет не может быть передан по наследству. Он появляется только у тех, кто перенёс смерть и вернулся. Убитые, но не мёртвые. Те, кто переступил черту и остался по ту сторону».

Я перечитала абзац три раза.

Убитые, но не мёртвые.

Я умерла? Алиса умерла? Меня убили, и поэтому я перенеслась в тело Лиаран?

А если так — кто меня убил?

И зачем?

Я закрыла книгу и уставилась в стену.

Ника сказала, что книга из закрытой секции. Что её отец имел связи. Но она не сказала, откуда у её отца эта книга. И почему он интересовался серебряным светом.

Я решила спросить её вечером.

Но Ника, когда я завела разговор, вдруг стала рассеянной, смотрела в сторону и отвечала односложно.

— Отец много чем интересовался, — сказала она. — Он мёртв. Я не люблю о нём говорить.

Она ушла под предлогом головной боли.

А я осталась с чувством, что она что-то скрывает.

Маленькая трещина в фундаменте доверия.

Пока незаметная.

Но она была.

Глава 8. Ночной гость

Было далеко за полночь, когда я услышала шаги.

Кто-то шёл по коридору медленно, тяжело, будто каждое движение давалось с трудом. Шаги затихли у моей двери. Тишина. И снова шаги — но уже удаляющиеся.

Потом снова приближающиеся.

Кто-то метался перед моей комнатой, не решаясь войти.

Я встала с кровати, накинула плащ и открыла дверь.

Ксавьер стоял в трёх шагах, прислонившись спиной к стене. Белые волосы растрёпаны, под глазами синяки — он не спал не одну ночь. На груди, прямо там, где я оставила ожог, виднелся край бинта.

Он смотрел на меня так, будто я была его спасением и проклятием одновременно.

— Не спишь, — сказал он хрипло.

— Ты ходишь под дверью уже полчаса. Я ждала, когда ты постучишь.

— Не постучал.

— Я заметила.

Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.

— Зачем ты пришёл, Ксавьер?

Он не ответил. Вместо этого оттолкнулся от стены, сделал шаг вперёд, потом ещё один. Остановился в опасной близости. Я чувствовала его дыхание — холодное, сладкое, как морозный воздух перед снегопадом.

— Я не могу тебя ненавидеть, — сказал он. — Я пытаюсь. Каждый день. Каждую минуту. Но у меня не получается.

— И поэтому ты меня