Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Теперь нужно было восстановить то, что было украдено. Я направила потоки созидательной магии в угасающее тело женщины, и сразу почувствовала, как моя собственная сила начинает утекать. Не болезненно, но ощутимо – словно я отдавала частичку своей жизненной энергии.

Головокружение, слабость в ногах, звон в ушах. Я сжала зубы, продолжая исцеление. Королева нуждалась в этом больше, чем я в своём комфорте.

– Осторожно, – предупредил Киран, чувствуя, как я покачнулась.

Когда я, наконец, разорвала магическую связь, усталость навалилась как тяжёлое одеяло. Я опустилась на стул, тяжело дыша. Исцеление забрало больше сил, чем я ожидала, но не больше, чем я могла отдать.

Королева Мирей проснулась через час. Её глаза были ясными, щёки порозовели, дыхание стало ровным. Она была спасена.

Когда мы собирались уходить, король проводил нас до двери. В его взгляде смешивались благодарность и осторожность.

– Я твой должник, – сказал он, но голос звучал сдержанно. – Но то, что ты умеешь делать, это опасная сила, дитя.

Он посмотрел на дверь спальни, где отдыхала его исцелённая жена.

– Никто не должен об этом знать. Если слухи распространятся, ты станешь либо святой, либо ведьмой, но в обоих случаях мишенью. Понимаешь?

В его тоне слышалась не просьба, а предупреждение.

– Официально королева исцелилась молитвами септонов и искусством лекарей. И горе тому, кто скажет иначе.

Он помолчал, изучая моё лицо.

– Отныне твой дом находится под защитой короны. Но помни: сила без мудрости разрушительна. Пользуйся даром осторожно.

Мы покинули замок в предрассветных сумерках. Я была измотана, но удовлетворена. Женщина жива, король в долгу, а мы получили могущественного покровителя.

– Стоило ли оно того? – тихо спросил Киран, когда мы добрались до дома.

– Да, – ответила я без колебаний. – Но теперь я понимаю, почему Терон предупреждал о цене магии. Каждое использование что-то забирает. Не годы жизни, но… частичку тебя.

– Сожалеешь?

– Нет. Но теперь знаю – с великой силой приходит великая ответственность. И великая опасность.

За окном занимался рассвет нового дня. Мы победили, но цена победы оказалась сложнее, чем ожидалось. Теперь нам предстояло научиться жить с последствиями наших выборов.

Десять лет спустя

Солнечный луч, пробившись сквозь высокое стрельчатое окно моего кабинета, упал на стопку свитков, заставив позолоту на печатях вспыхнуть тусклым блеском. Я отложила перо и потёрла уставшие глаза. Десять лет правления объединёнными землями Доэрти и Магвайров научили меня многому – в том числе тому, что мир требует не меньше усилий, чем война.

Из сада доносились детские голоса, но не беззаботный смех, а серьёзное обсуждение. Я подошла к окну и выглянула во двор. Киран, чьи волосы заметно поседели на висках, а морщины у глаз стали глубже, сидел на скамье под старым дубом. Рядом с ним девятилетний Артур внимательно изучал карту северных земель, водя пальцем по границам. Мальчик был копией своего отца – те же серебряные глаза, та же серьёзность не по годам.

– А почему лорд Кэрстон всё ещё не согласился на торговое соглашение? – спрашивал Артур, тыча в точку на карте.

– Потому что старая ненависть умирает медленно, – терпеливо объяснял Киран. – Его отец погиб в битве при Серых Камнях. Для него мы всё ещё враги, даже спустя десять лет.

Я усмехнулась. Артур с детства был погружён в управление землями – приходилось, ведь ему предстояло унаследовать объединённые владения. Непростая задача для любого, а тем более для мальчика, в жилах которого текла кровь двух враждовавших родов.

Чуть поодаль пятилетняя Элиара играла с деревянными солдатиками, но игра её была странной. Фигурки двигались сами по себе, окружённые едва заметным мерцанием воздуха. Магия. У обоих детей проявились способности, но разные. Артур мог чувствовать ветер, направлять полёт стрел с нечеловеческой точностью. Элиара… у неё было что-то более тревожное. Огонь повиновался ей инстинктивно, даже когда она этого не хотела.

Только вчера мне пришлось объяснять обгоревшие занавески в её комнате встревоженным слугам. Официально это была неисправность камина, на самом деле – очередной неконтролируемый всплеск детской магии.

– Нам придётся решить, что делать с их обучением, – сказал Киран, входя в кабинет.

– Терон слишком стар для поездки на Север, – вздохнула я. – А других учителей…

– Других учителей нет, – закончил он мрачно. – По крайней мере, тех, кому можно доверить детей. Одарённых осталось мало, а те, что есть, предпочитают скрываться.

Это была болезненная тема. За десять лет в нашем королевстве мы встретили лишь троих магов – старика-целителя из Речных земель, девушку с даром находить потерянные вещи и юношу, который мог разговаривать с животными. Всех троих пришлось тайно переправить в другие земли – слишком опасно было оставаться на одном месте.

– А что в свитках? – спросил Киран, кивнув на стол.

– Проблемы, – коротко ответила я. – Лорд Амберли жалуется на наших торговцев. Говорит, что мы продаём железо по слишком низким ценам и разоряем его кузнецов. Сир Родерик требует возмещения ущерба за потравленные посевы – утверждает, что это наши люди пригнали стадо через его земли. А ещё пришло письмо от верховного септона.

Лицо Кирана потемнело.

– И что хочет святейший?

– Провести дознание касательно «неестественно обильных урожаев» в наших землях. Подозревает колдовство.

– Проклятье, – тихо выругался Киран. – Я думал, мы достаточно осторожны.

Мы и правда были осторожны. Мои магические вмешательства всегда выглядели как естественные явления: попутный ветер, вовремя найденный источник, счастливое стечение обстоятельств. Но септоны не дураки. Слишком много «счастливых случайностей» начинали выглядеть подозрительно.

– Что будем делать? – спросил он.

– То же, что и всегда. Отрицать, отвлекать. У септона нет прямых доказательств, только подозрения. А пока это лишь подозрения, мы можем их оспорить.

Киран кивнул, но я видела беспокойство в его глазах. Мы оба понимали: рано или поздно правда всплывёт. И тогда всё, что мы построили, может рухнуть.

– Есть и хорошие новости, – добавила я, показывая другой свиток. – Король подтвердил торговые права для города Мирного и согласился на строительство новой дороги через Волчий перевал.

Мирный – наш главный успех. Город, выросший на бывших спорных землях, стал крупнейшим торговым средоточием Севера. Там жили люди всех родов, дети учились в общих школах, а купцы заключали сделки без оглядки на старые обиды. Почти как в сказке.

Но я знала цену этой сказки. Каждую распрю приходилось гасить лично. Каждого недовольного лорда убеждать или принуждать. Каждый слух о моих способностях – опровергать или замалчивать. Мир оказался более хрупким, чем казалось.

– Мама, – в кабинет вбежала Элиара, раскрасневшаяся и взволнованная. – Мама, я нечаянно!

За ней следом