Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова
— Большего мне и не нужно.
Я хищно, обнажив чуть удлинившиеся клыки, улыбнулась, принимая из его загрубевших пальцев спасительную цепочку. Внутри живота сладко и пугающе разгоралось предвкушение грядущей битвы.
У меня не было собственной армии. Не было поддержки влиятельных лордов или тяжелых артефактов Инквизиции. Но у меня была ярость истинной пары, изворотливая хитрость дикого зверя и безупречный морок южных земель.
«Я иду за тобой, Элиас,— мысленно, как священную клятву, пообещала я, не отрывая немигающего взгляда от яростно танцующих искр в камине. —А ты, Изольда… ты очень скоро на собственной шкуре узнаешь, как страшно умеют восставать из мертвых те, кому больше нечего терять».
Мужчина тяжело, со скрипом половиц поднялся с деревянного табурета. Он подошел к дальней стене своей иллюзорной избы и, безошибочно найдя в полумраке нужный массивный кедровый брус, с силой нажал на едва заметный темный сучок. Дерево бесшумно, как по маслу, отъехало в сторону, открывая глубокий, выстланный толстыми пластинами свинца тайник.
— Я хранил его на крайний случай. Если Инквизиция всё же доберется до моего порога, — глухо произнес маг, извлекая на свет туго перевязанный сверток из промасленной кожи. — Но, видимо, тебе он сейчас куда нужнее.
Он осторожно развернул ткань, и я невольно затаила дыхание. Это был не просто амулет или типичная зачарованная безделушка с рынка артефакторов. Это была настоящая мантия, сотканная из матово-черных, струящихся нитей, которые, казалось, жадно поглощали сам багровый свет от камина. Ткань выглядела невесомой, как утренний предрассветный туман, но от нее отчетливо веяло холодом и древней, пугающе могущественной магией абсолютного сокрытия.
— «Теневой плащ», — мужчина протянул его мне вместе со стопкой аккуратно сложенной одежды. — И вот еще. Мои старые походные вещи. Придется затянуть ремни потуже, но это гораздо лучше, чем привлекать внимание столичных патрулей в пастушьем рванье.
Я быстро переоделась в углу, стараясь лишний раз не тревожить свежие, саднящие швы и стянутые бинты на левом боку. Плотные кожаные штаны, пахнущие дегтем, грубый, но невероятно теплый шерстяной свитер под самое горло и высокие, подбитые волчьим мехом ботинки — одежда артефактора была мне велика, но сидела надежно, не стесняя движений. Перетянув талию широким ремнем с массивной медной пряжкой, я почувствовала себя собранной.
Боль в боку никуда не ушла, но теперь она стала моим якорем. Отрезвляющим, холодным напоминанием о том, ради чего я возвращаюсь в самое пекло.
Я взяла невесомый плащ и одним плавным движением накинула его на плечи.
Эффект оказался мгновенным и пугающим. Как только серебряная застежка у горла глухо щелкнула, я почувствовала, словно меня с головой опустили на дно глубокого, темного и ледяного колодца. Моя огненная, яростно пульсирующая аура, которая всегда искрилась вокруг меня теплым золотым ореолом, оказалась жестко и бескомпромиссно заперта внутри тела. Внутренний зверь тревожно заворочался, стиснутый со всех сторон тяжелым, глухим ментальным вакуумом, но я лишь крепче стиснула челюсти, подчиняя его своей воле.
— Идеально, — оценил Аэль, прищурив карие глаза и пытаясь сфокусировать на мне взгляд. — Даже я, стоя в двух шагах и зная, кто ты, не чувствую от тебя ни капли магии. Для поисковых рун Вейн ты теперь просто сгусток абсолютной пустоты. Слепое пятно.
— Как мне добраться до столицы? — сухо спросила я. Мой голос, приглушенный глубоким капюшоном, прозвучал странно и неестественно. — Все официальные порталы жестко контролируются Высшим Советом. Конные тракты заблокированы цепями Ищеек.
На обветренных губах моего спасителя появилась тонкая, хитрая усмешка старого контрабандиста.
— Официальные — да. Но Империя стоит на древних костях. В трех милях отсюда, прямо на восточном склоне, есть старый геомантический разлом. Тектонический выход дикой силы, который Инквизиция так и не смогла взять под контроль из-за его чудовищной нестабильности. Если войти в него в «Теневом плаще», разлом не разорвет тебя на кровавые куски, а выплюнет прямо в старых катакомбах под столицей. Я пользовался им однажды, когда бежал из города.
— Три мили на восток, — эхом повторила я, кивнув. — Спасибо. За всё.
Я развернулась к массивной дубовой двери, готовая шагнуть обратно в зимний ад, но мужчина окликнул меня в последний раз:
— Эй, рысь.
Я обернулась, глядя на него из непроглядной тьмы капюшона.
— Меня зовут Аэль, — впервые за всё время он доверил мне свое истинное имя. — И если ты действительно убьешь Изольду Вейн... что ж, всё Южное королевство стоя выпьет за твое здоровье. Удачи, мертвая девочка.
— Я не верю в удачу, Аэль. Я верю в превосходство хищника, — бросила я, навалилась плечом на дверь и толкнула ее.
Один шаг за порог — и иллюзия теплой, пахнущей деревом избы осталась позади, со щелчком скрытая непроницаемым южным мороком.
Ледяной северный ветер тут же с силой ударил в лицо, но метель уже начала стихать. Небо над пиками Волчьих скал очистилось, обнажив россыпь колючих, равнодушных звезд и тяжелый, налитой серебром диск бледной луны.
Снег хрустел под тяжелыми подбитыми ботинками. Я не бежала, озираясь, как загнанная жертва. Я шла размеренным, бесшумным шагом хищника, вышедшего на охоту. «Теневой плащ» делал свое дело безукоризненно: свирепый ветер совершенно не трепал полы матово-черной ткани, а колючие снежинки, касаясь моих плеч, просто соскальзывали вниз, растворяясь в воздухе и не оставляя мокрых следов. Я стала абсолютной пустотой, движущейся черной прорехой на белом холсте зимы.
Глубоко в груди, под давящей толщей искусственной тьмы плаща, всё так же ровно и невероятно упрямо пульсировала крошечная фиолетовая искра Элиаса.
«Я иду,— мысленно потянулась я к этому сгустку озона, концентрируя на нем всю свою ледяную, выверенную ярость. —Держись за жизнь так же крепко, как я сейчас держусь за эту нить. Я иду».
Восточный склон показался спустя час изнурительного, выматывающего подъема по глубокому снегу. Как и говорил Аэль, воздух здесь был невыносимо густым, до тошноты пропитанным запахом грозового озона и потрескивающим от высокой концентрации дикой магии. Между двумя циклопическими, обледенелыми менгирами пульсировала рваная, нестабильная пространственная воронка. Она с шипением плевалась ядовито-синими искрами, извиваясь, словно смертельно раненое чудовище.
Без малейших