Имя демона - Эйрин Фаррон

Лица с портретов смотрели девушке вслед, и иногда она все же цепляла взглядом имена и некоторые черты. Монах в черной рясе, «Брат Августин. 1493 год», погиб во время изгнания. Следующий изображал совсем молодого парня: «Брат Витторио. 1569 год», уничтожен демонами. Ему был всего двадцать один год. Следующий портрет – женщина, последняя монахиня корпуса, после которой правила поменялись.

Особый отдел корпуса ватиканских охотников располагался в отдельном корпусе на территории Ватикана. Случайных людей здесь встретить было попросту невозможно: те, кто никаких связей с охотниками не имел, предпочитали обходить этот корпус стороной. Верующие не слишком жаловали тех, кто постоянно контактировал с демонами, хотя и понимали, что охотники делают благое дело. Подливал масло в огонь нетерпения еще и тот факт, что среди ватиканских охотников оказывалось очень мало истинно преданных церкви людей. Большая часть из них, за очень редкими исключениями, были совершенно светскими людьми, хотя они и обладали «божественной», как пропагандировала церковь, силой.

Кьяра тем временем остановилась перед двустворчатой резной дверью, одной из многих в этом коридоре. Блестящая позолоченная табличка, размещенная на уровне глаз, гласила: «Маттео Раттацци». Постучав, Кьяра толкнула дверь, и та, несмотря на визуальную тяжесть, легко поддалась. Едва девушка переступила порог, отец Маттео поднял голову от документов, которые заполнял вручную, и улыбнулся. Это был мужчина лет шестидесяти с густой копной аккуратно уложенных седых, почти белых волос. Поговаривали, что в молодости он был настоящим красавцем, да и в пожилом возрасте сумел частично сохранить эту красоту: на лице почти не было морщин, ярко-голубые глаза сияли за полукруглыми стеклами очков, а высокие скулы, сильный подбородок и орлиный нос придавали чертам особую твердость и силу.

Отец Маттео не был охотником, но он был наставником и координатором для таких, как Кьяра. Он буквально сопровождал их с той самой минуты, как они попадали в воспитательные дома, для многих становясь вторым отцом. Глядя на него и вспоминая, как добр он был к ней и как помогал, пока она училась, Кьяра улыбнулась. Он сидел за рабочим столом, великолепным произведением прикладного искусства из мореного дуба, покрытого резными орнаментами. На столе аккуратно были расставлены предметы, необходимые для работы: органайзеры для бумаг, карандашницы из искусственного зеленого мрамора и два светильника – один по правую руку, другой по левую. От их яркого света казалось, будто столешница сама светится. За спиной отца Маттео было окно, и оно, как всегда, было занавешено плотными шторами: во время работы наставник не любил, чтобы его что-либо отвлекало.

Когда Кьяра зашла внутрь, он добродушно ей кивнул.

– Здравствуй, девочка моя, рад видеть, что ты вернулась с предыдущего задания в добром здравии! Подойди и присядь, нам с тобой нужно кое-что обсудить.

– Здравствуйте, отец, – девушка слегка поклонилась, а потом зашагала к его столу, – о, да там были сущие пустяки. Меня даже пот не пробил. Может, у вас есть что-то посложнее?

Она сказала это со смешком, шутя и ожидая, что отец Маттео широко улыбнется, однако он, к ее удивлению, остался серьезным. Более того, он стал поправлять очки, а Кьяра знала: если отец Маттео так делает, то дело очень-очень серьезное. Так что девушка тоже приняла серьезный вид и села на стул для посетителей, на котором лежала весьма пружинящая подушка. Перебросив через плечо длинную светлую косу, девушка откинулась на мягкую спинку, а одну ногу закинула на другую, положив руки на подлокотники. Она слишком привыкла к этому кабинету и его убранству.

– Ты как в воду глядишь, дорогая. Я поэтому и позвал именно тебя, одну из моих лучших охотниц. Задание будет действительно сложным, и нам нужны лучшие. Я выбрал тебя, потому что считаю, что у тебя большое будущее, и я хочу дать тебе шанс проявить себя.

Кьяра почувствовала, как испаряется ее прежне веселый настрой. Но не из страха или досады, а потому, что дело и правда принимало серьезный оборот. Несмотря на доброту, отец Маттео был не из тех, кто шутил по поводу и без. Девушка подалась вперед, упираясь ладонями в подлокотники. Слова отца Маттео всколыхнули в ее душе гордость, граничащую с гордыней, а еще готовность проявить себя. Он определенно знал, к кому обратиться! И правильно сделал, Кьяра уж точно его не подведет.

– И что же там?.. – с нетерпением спросила она.

Отец Маттео бросил на нее предостерегающий взгляд, но ничего не сказал: она все-таки была охотницей, а не послушницей. Вот вторую он бы обязательно призвал сейчас к терпению и смирению. Он протянул руку и взял из стопки разноцветных папок самую верхнюю, цвета индиго. Отец Маттео протянул папку Кьяре, и та, взяв ее, удивилась – та была слишком легкой, пустая, что ли?

– Взгляни-ка, – попросил наставник.

Девушка послушно открыла папку, обнаружив там всего лишь один лист, исписанный мелким почерком, и фотоснимок. Кьяра попыталась прочесть рукописную вязь, складывавшуюся в предложения, но вскоре бросила это дело: слишком неразборчиво. Оставалось надеяться, что отец Маттео сам ей обо всем расскажет. Писал справку явно кто-то из его разведчиков из старой гвардии: они ни в какую не воспринимали электронную печать, предпочитая писать от руки по старинке.

Вздохнув с досадой так, чтобы наставник не услышал, девушка перевела взгляд на снимок. На нем был запечатлен молодой парень, он стоял на улице, повернувшись прямо в камеру, но в объектив не смотрел – похоже, его сняли втайне от него самого. Парень оказался довольно симпатичным. У него были черные волосы с прямым пробором, челка, разделенная надвое, слегка прикрывала лоб и спускалась к бровям с симметричным изломом ровно посередине. Тонкую переносицу пересекал едва заметный шрам, однако нос был прямой и ровный, с острым кончиком. Парень плотно сомкнул четко очерченные губы, словно о чем-то задумался. Цвет глаз на снимке определить не представлялось возможным. Одет он был в черное пальто с широкими бортами без пуговиц, под ним – рубашка ему в тон, заправленная в такие же черные брюки.

– Демон? – спросила Кьяра, закрывая папку отца Маттео. У нее была замечательная память на лица, теперь этого «молодого человека» она узнает даже в многотысячной толпе.

– Да, и не простой, – прежде, чем начать рассказ, наставник несколько раз свел перед своим лицом кончики пальцев, – это демон без имени.

Кьяра нахмурилась, а отец