Кровь зимы - Екатерина Насута

Корноух…

Спросить?

— Хороший запах, — сказала Кая, выпустив руку. — Вкусный.

— Внук подарил, — княгиня поднесла ладонь к носу. — По мне чересчур приторный. Но если не пользоваться вовсе, он обидится.

— И давно вы… пользуетесь?

Велеслава Изяславовна лишь улыбнулась в ответ, мягко так, снисходительно.

— Не настолько давно и не так часто, чтобы это на меня подействовало… почуяла?

— Да, — отрицать очевидное было глупо.

— И на что похоже?

— Тоска. Я знаю, откуда ее взяли. Кто её сделал.

— Кто же?

— Этого человека уже нет в живых.

Интересно, а Крыс, который продавал эти не зелья, но… как их назвать-то? Ладно, не важно. Знал ли он, для чего их используют?

Наверняка.

И Кая знала, хотя, конечно, старалась не думать. Зачем? От многих мыслей голова болит. Но Крыс точно оценил бы шутку.

И посмеялся бы от души, да…

— Жаль. Такой специалист был бы полезен. Но… врешь ты почти идеально, — княгиня отступила. — Иди. Отдыхай. И ещё…

Она глянула за спину Каи.

— Дверь запри. Не открывай. И не выходи… в старых домах по ночам бывает неспокойно.

Комнаты.

Огромные и пустые.

— Это покои князя. Когда-то — моего мужа, потом — его сына и твоего отца, — княгиня все-таки толкнула высокие двери, украшенные резьбой. — Состоят из нескольких комнат. В принципе, ты можешь остановиться и в покоях княгини. Они сообщаются…

Запах.

Снова запах. Не отчаяние, но застоявшийся воздух, который слишком долго обживал помещение, чтобы вот так просто отступить перед ветром.

Дерева. Пыли.

— Здесь убирали, но, как видишь, не всё можно исправить быстро. Если хочешь, можешь заночевать в гостевых покоях. К завтрашнему утру всё приведут в надлежащий вид.

— Нет.

— Запах…

— Не страшно. Там, где я жила, пахло куда хуже.

— Расскажешь, — кивнула Велислава Изяславовна. — Потом. Позже. Если захочешь.

Возможно, когда-нибудь и захочет, потому что… не складывалось. Та история Крыса и эта вот женщина. Спокойная. Рассудительная. И, что куда важнее, хозяйственная. А хороший артефактор, на которого потрачено немало хозяйских денег — ценная собственность.

А тут такое…

Если подумать, то на пустом месте ссора возникла.

Что, другой няньки не нашлось бы для княжьего сына? Сомнительно. Или тогда княгиня была не такой спокойной и рассудительной? Как понять?

Когда она настоящая?

Сейчас?

Раньше?

— Твой кабинет. Твоя опочивальня… — Велислава Изяславовна переходила из комнаты в комнату. Движения её были резкими, порывистыми. — Здесь ничего не меняли. Комнаты просто содержали в порядке на случай… возвращения.

— А вы и вправду верили, что они вернутся?

— Старый извращенец мне не друг, но он сказал, что Переплут пока не ушел. Значит, в этом мире сохранилась его кровь.

— И вы её не искали?

— Каким образом? Город, возможно, не так велик, как прежде. Но в нём живёт около миллиона человек.

— Сколько? — Кая попыталась представить.

— Сотня тысяч в цитадели, из них тысяч пять, а может, уже и меньше, — одаренные с благословенной кровью. А ещё пару десятков тысяч — просто одаренные, которые и продляют агонию этого проклятого места, — княгиня подошла к окну и рывком задернула шторы. — Остальные живут меж двух стен. И считают, что всё идёт как должно. Как заповедано…

Странная.

Нет, все они тут, но её Кая совершенно не понимает.

— Поэтому, как видишь, найти кого-то здесь крайне сложно… особенно во внешнем городе. Чем дальше от центра, тем больше хаоса. Служанок прислать?

— Нет. Я сама справлюсь.

— Завтра с утра снимем мерки. Не дело это, когда княгиня чужих обносках ходит. Платье… на утро прикажу подобрать что-то из моего или Белавы, она тебе ближе по фигуре…

— Я не хочу платье, — Кая представила, как она будет двигаться во всех этих платьях в пол, с длиннющими рукавами. Ей и нынешний наряд, довольно простой, по сравнению с тем, что был на Велиславе Изяславовне, казался неудобным. — Я…

— Платье всё одно нужно будет. Сейчас взгляды стали много… свободнее. И с учетом твоего воспитания, как и положения, многие закроют глаза, если ты выберешь мужской наряд, но вот в Думу или во дворец к Великому князю являться в таком виде не след. Как и встречать гостей. Правила…

Кая кивнула.

Ладно.

Крыс говорил, что упорствовать стоит в вещах, которые действительно важны.

— Вот и хорошо… служанок тоже подберем завтра. Сама посмотришь, кто тебе глянется. Сильно им не доверяй, но и одной тебе будет сложно.

— Я привыкла…

— Привычки придётся менять. Ты же не станешь сама мести полы или вон белье на кровати менять? Можно, безусловно, ты в своем праве, но у княгини Скопиной есть дела и поважнее…

Смеется?

Пусть.

Кая кивнула.

— Отдыхай… — Велислава Изяславовна вышла и снова напомнил. — Дверь. Не открывай.

А засов имелся. И серьезный такой. Кая задвинула его не без труда. И к окну подошла. Решетки? Надо же… это княжеские покои или тюрьма? Если и так, то комфортная.

— Что скажешь? — спросила она у гончей.

— Р-ра, — та выплыла в мир туманом и, превратившись в уже довольно рослого зверя, ткнулась в колени. Язык скользнул по руке, и прикосновение это было очень даже реальным.

— Вот и я так думаю, — Кая почесала за ушами. — Она много говорит. И наверное, даже не врёт. Или почти не врёт.

Но это не значит, что ей стоит верить.

Глава 21

Ночь.

Ночь — время не для всех.

Ночью Ветра обретают голос, и по мостовой вьется позёмка. Танцует, порой складываясь в фигуру то ли женщины, то ли девочки… одни говорят, что она прекрасна, другие, наоборот, клянутся, что ужасней не видали. И всяк описывает по-своему.

Но сходятся, что если заметит она, то шагнет, окажется рядом, заглянет в глаза и вытянет душу из тела.

Врут.

Крыс говорил, что нет никакой Предвестницы, что всё это блажь… а была бы, кто б о ней говорил? Крысу Кая верила больше.

И темноте.

Здесь она иная. Густая, тягучая и тёплая, пахнущая пылью. Кая не собиралась засыпать. Надолго. Она бы вовсе не ложилась, но потом подумала, что без сна и пары дней не протянет. А значит, надо. Но вот огромная кровать