Фея – катастрофа в Темном лесу. Книга 1 - Татьяна Юрьевна Серганова

— Но я себя люблю, — возмутилась я.

Никто и никогда не упрекал меня в подобном. И тут на тебе… сюрприз.

— Если любишь, то почему готова жертвовать собой ради других?

Его непонимание и вопросы раздражали все сильнее. Как темному объяснить очевидные истины о том, что нельзя быть эгоистом, что надо дарить свет и тепло каждому?

— Когда по-настоящему любишь, то твоя жизнь меняется. Ты перестаешь существовать. Появляются мы.

Судя по выражению лица, Грейнар не понял.

— Глупо. А ты не думала, что твоя жертва уничтожит это «мы», и все будет напрасно?

— Ты просто никогда не любил по-настоящему! — фыркнула я.

— А ты? — неожиданно спросил он, изучая меня своими темными глазами. — Ты любила? По-настоящему?

— Любила, — с готовностью кивнула я. — Каждый раз по-настоящему. Каждый раз искренне и до конца. И верила, что он тот самый. Единственный, желанный. И вообще без любви нельзя жить. Любви к миру, себе, к утру, солнцу, небу, к друзьям, к приключениям.

— И как тебя… не разорвало от всей этой… любви? — саркастически поинтересовался он, явно стараясь меня задеть.

— А как тебя не утопила эта тоска зеленая? — не осталась в долгу я.

И неизвестно, чем бы закончился наш спор, если бы не появилась Марсия, а вместе с ней и обед.

Она замерла, оглядывая нас, и тихо проговорила:

— Пойду… дверь подправлю. Порядок наведу.

И снова исчезла.

— Есть будешь? — В голосе некроманта звучала неприкрытая насмешка. — Или боишься, что тоска зеленая и на тебя перекинется?

— Не перекинется. Она боится искренности, честности, любви…

— И отсутствия здравого смысла, — закончил за меня Грейнар.

Я аж зубами скрипнула от злости. Но сдержалась. Вместо этого широко улыбнулась и, откинув волосы назад, пропела:

— Не переживай, темный. Возможно, когда-нибудь и тебя кто-нибудь полюбит… с твоей тоской и странной логикой.

То, что снова перешла черту, я поняла практически сразу.

Глаза некроманта потемнели и слегка сузились. Напряжение в воздухе достигло предела. Мало того, я заметила, как задрожали тени, как они начали медленно выбираться из углов и ползти в сторону своего хозяина.

— Я пошутила. Глупая шутка вышла, — нервно пробормотала я. — Хотя чего ожидать от светлой, не так ли?

Не помогло.

— Думаешь, она мне нужна, эта твоя любовь?

Я молчала, решив, что в данной ситуации лимит глупости превышен. И надо просто молчать и ждать, когда он успокоится.

— Не нужна. Любовь для глупцов. Мою постель согреет любая. Для этого любовь не понадобится, достаточно лишь желания, — припечатал он и встал.

А я тут же села на диван и посмотрела на него снизу вверх.

— Аппетит пропал, — буркнул Грейнар и вышел.

Я так и осталась сидеть одна в пустом домике. Правда, не совсем одна, потому что, как выяснилось, Марсия никуда не делась.

— Надо же… его еще никто так не доводил, — протянула она.

— Я не специально. И вообще… чего он разозлился? Не нужна ему любовь и ладно.

Марсия предпочла промолчать.

Вторая половина дня прошла довольно буднично, скучно и однообразно. Больше никто к нам, — слава Светочам! — в гости не приходил и разборки устраивать не собирался. Марсия на все вопросы о некроманте отмалчивалась, лишь бросала на меня странные взгляды.

Вечером, искупавшись и переодевшись в пижаму, я потопталась у кровати, где темная уже успела сменить белье, но так в нее и не легла. Перед глазами еще стояли события прошлой ночи и Грейнар, который метался в постели, силясь удержать тьму. Поэтому я вернулась на свой диван. Взбила подушки, укрылась пледом и легла спать.

Не помню, что мне снилось. Я вообще плохо спала, балансируя между сном и явью. Помню, меня то трясло от холода, то я изнывала от жара, потея так, что пижама промокала насквозь, как и волосы. А потом снова был ледяной холод, от которого я дрожала и стучала зубами.

Нормально я забылась лишь под утро. Да и то долго это забвение не продлилось.

Стоило разлепить веки, я некоторое время лежала на спине, чувствуя, как от боли пульсируют виски. Кое-как сев, протерла глаза и поднялась.

Первое, что я увидела, были шторы. Ярко-зеленые с солнечными ромашками. Они висели на кухонном окне как раз над раковиной и ярко выделялись на всеобщем серо-черном фоне.

Сначала я испугалась, что у меня галлюцинации от бессонницы. Моргнула пару раз и даже ущипнула себя за запястье, однако шторы никуда не делись.

— Это что… проверка какая-то? — пробормотала я, подходя ближе.

Осторожно коснулась яркой ткани, пощупала. Шторы были реальными и все такими же жизнерадостными.

— Что ты делаешь?

Вопрос Грейнара застал меня врасплох. Как и он сам. Подпрыгнув на месте, я быстро отпустила шторку, отскочила назад и спрятала руки за спину.

— Ничего. Это не я. В смысле это ты? Ты попросил Марсию их сюда повесить?

Грейнар, все больше мрачнея, несколько минут изучал шторки. Потом меня. Снова шторки. А лишь после отрывисто произнес:

— Собирайся, я нашел тебе работу.

Глава 19

В уборной я быстро привела себя в порядок и переоделась в уже знакомые штаны, тунику и жилет. Причесав волосы, собрала их в косу и завязала тесемкой. А еще приняла решение быть сегодня хорошей и послушной девочкой.

Некромант ждал меня в кухонной зоне. Так и стоял, сложив руки на груди, и продолжал изучать несчастные шторы, словно они величайшая загадка этого мира.

— Грейнар, — тихо позвала я, подходя ближе.

— Готова? — не оборачиваясь, спросил он.

— Я бы хотела извиниться.

— За что?

Некромант все-таки обернулся. Равнодушный, спокойный и совершенно чужой. И эта отчужденность как-то особенно болезненно кольнула. За эти пару дней я привыкла видеть его другим. Более человечным что ли.

Тем, кто умеет смеяться. У кого в глубине черных глаз, словно звезды, вспыхивают лукавые смешинки. Тем, кто знал меня и понимал лучше, чем самые близкие друзья, пусть и использовал это в своих целях. Тем, кто своими ответами ставил меня в тупик и по щелчку пальцев заставлял меняться мое настроение.

А сейчас… сейчас хрупкое взаимопонимание, которое возникло между нами, как будто исчезло. И в этом была целиком и полностью моя вина.