Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Вы разве не понимаете? Всё это закончится разбитым сердцем. И я не уверена, что переживу такое.

На этот раз я действительно ухожу. Сейчас главное — снова возвести вокруг себя стены. Эти трое разносят их в щепки так легко, будто рушат песочный замок.

— Мы никуда не уйдём, Дами, так что привыкай.

— Заткнись, — рычит Гуннар на Каликса.

Я чувствую, как что-то меняется, и замедляю шаг.

— Можешь убрать это, Смерть. Меня не пугает.

— А стоило бы, Берсерк. Я старше самих песков времени, но даже моё терпение ты умудряешься испытывать.

Грим говорит сразу несколькими голосами.

— Ещё раз заставишь её усомниться в нас — и я лучше потом попрошу у неё прощения за твоё убийство, чем заранее стану спрашивать разрешения.

От такой угрозы меня совершенно не должно бросать в жар от возбуждения. Но, чёрт меня побери, бросает. Я не хочу, чтобы он убивал Гуннара. Это бы меня действительно разозлило. Или расстроило? Не знаю. Но мне нравится, что Грим готов сделать это ради меня. Хорошо, что я уже смирилась с тем, какая я извращённая сучка. Иначе такая мысль меня бы даже обеспокоила.

Уже целый час я кисну у себя в комнате и понятия не имею, как теперь выйти к ним, не выставив себя полной задницей. Они всё ещё здесь — я слышу, как ходят по дому. Глупо, конечно, но значительная часть меня рада, что они не ушли. Может, это у меня эмоциональная зрелость тринадцатилетней.

Наверное, впервые в жизни мне хочется в туалет по-большому — хотя бы появился повод выйти из комнаты. Голодом не прикроешься. Я встаю, но тут же снова сажусь на кровать. Выйду — покажу свою слабость.

Я снова поднимаюсь. Но если продолжу сидеть здесь, будет казаться, будто я прячусь. А это тоже слабость. К решению я не приблизилась ни на шаг по сравнению с тем, что было полчаса назад.

Громкий стук в дверь обрывает мои противоречивые мысли.

— Что? — ору я через закрытую дверь, разозлившись из-за того, что меня напугали, и до сих пор не остыв после недавней ссоры.

Кто-то прочищает горло, и сквозь дверь отчётливо доносится ровный голос Гуннара.

— Мы собираемся обсудить ведьм. Не хочешь присоединиться?

А вот это уже идея. Безопасная, нейтральная тема. Я делаю несколько шагов к двери.

— Заткнись, — шипит Гуннар кому-то из остальных. — Дамиана? — зовёт уже громче.

Есть ощущение, что это уловка, чтобы выманить меня из комнаты. Но я и сама именно этого хочу, так что сделаю вид, будто повелась.

— Да… Я через минуту спущусь, — кричу в ответ.

— Видишь, разве это было так сложно? — поддевает Каликс Гуннара.

— Было бы гораздо проще, если бы ты, блядь, оставил меня в покое, — сквозь зубы отвечает Гуннар.

Я тихо хихикаю над их перепалкой. Интересно, где Грим и что случилось после его угрозы Гуннару.

Выйдя в коридор, я чуть не шиплю, как кошка. Все шторы по-прежнему распахнуты, и солнце вовсю лупит в окна.

— Дурацкий огненный шар, — ругаюсь я, прикрывая глаза рукой и по пути задёргивая тяжёлые шторы.

Я направляюсь в комнату с телевизором. Парни такие, блядь, громкие, что найти их совсем несложно. Я плюхаюсь в кресло, делая вид, будто совсем недавно у нас не было тяжёлого разговора. Если я притворюсь, что ничего не случилось, может, и они последуют моему примеру.

Грим сидит на диване и выглядит немного не к месту, словно не знает, как расслабляться. Держит спину прямо и напряжённо, вместо того чтобы откинуться на подушки. Каликс выходит из кухни с большой миской чего-то в руках. Я принюхиваюсь, и до меня доносится восхитительный запах сливочного масла. Никогда бы не подумала, что масло может пахнуть настолько аппетитно.

— Что у тебя там?

Я приподнимаюсь в кресле, пытаясь заглянуть в миску.

— Попкорн.

Каликс наклоняет ко мне миску, показывая содержимое. Одно лёгкое жёлтое зёрнышко вылетает за край. Свободной рукой Каликс ловит его на лету и тут же отправляет в рот. Я с интересом наблюдаю за его кошачьей ловкостью.

— Хочешь? — с любопытством спрашивает он.

Попкорн всегда был в списке того, что мне хотелось попробовать, но стоило вспомнить, как мучительно меня тошнит от обычной еды, и желание пропадало. Да и дома я никогда его не держала.

— А какой он на вкус?

Я облизываю губы.

— Ты никогда не пробовала?

Я качаю головой. Почему у меня вообще слюнки текут?

— Хочешь попробовать?

Каликс подходит ближе, роется в миске и наконец достаёт одно зёрнышко, зажав его между пальцами.

— Я не хочу, чтобы меня стошнило.

Я смотрю то на него, то на попкорн. От одного кусочка ведь ничего не будет, правда?

Каликс отдёргивает руку.

— Тебе станет плохо?

Он хмурится.

Я сглатываю, а желудок громко урчит.

— Дай попробовать.

— Не хочу, чтобы тебя стошнило. — Каликс оглядывается на остальных, словно ждёт их мнения. Грим чуть подаётся вперёд, не сводя с меня глаз.

— Всё будет нормально. Давай уже.

Я нетерпеливо делаю рукой приглашающий жест: раз уж решила попробовать, теперь хочу поскорее получить этот чёртов попкорн.

Каликс подходит вплотную и поднимает руку, явно собираясь меня покормить. Я немного наклоняюсь вперёд и открываю рот. Едва попкорн касается языка, как солёный вкус почти ошеломляет меня. И консистенция странная: он словно тает во рту, но при этом похрустывает.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

— По твоему лицу вообще не поймёшь, нравится тебе или нет.

Каликс немного отходит в сторону, и я замечаю, что Грим и Гуннар тоже за мной наблюдают.

— Не знаю… Странный. Совсем не такой, как я представляла. Очень солёный.

Я морщу нос и высовываю язык.

— Ещё хочешь? — предлагает Каликс.

— Наверное, нет, — бормочу я. Если честно, я немного разочарована. После стольких лет, когда мне хотелось его попробовать, ожидала чего-то гораздо большего.

Каликс лениво перебирается к дивану и разваливается в углу напротив Грима. Я смотрю на Гуннара. Он упирается ладонью в стену, наклонившись вперёд и уставившись в телефон.

— Я думала, мы собирались обсуждать, что произошло с ведьмами, — резко говорю я.

Мне не нравится, что Гуннар уткнулся в телефон. И это само по себе какая-то ебанутая хрень. Он тут же вскидывает голову и выпрямляется, так и держа телефон в руке.

— Объясни, как устроен ковен, — требует Каликс, хрустя попкорном. — У вас там есть иерархия, как у животных?

Гуннар тяжело ступает к оставшемуся креслу