Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

— Светлейший князь Плещеев Дмитрий Васильевич и его супруга Елизавета Александровна, — успел прошептать мой экскурсовод, прежде чем нас заметили. Услышав фамилию, я тоже невольно напряглась. Значит, это и есть тот самый третий претендент на место главы Ковена.

— Какая неожиданная встреча! — Плещеев первый обратился к нам, растянув улыбку до ушей. Его цепкий взгляд скользнул по моей фигуре, и я крепче сжала локоть супруга.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — Ромадановский склонил голову в знак приветствия. — Чудесно выглядите, Елизавета Александровна.

Женщина с милой улыбкой на лице протянула руку князю, который сделал вид, что поцеловал ладонь. Мне тоже пришлось подать Плещееву руку без перчатки в знак приветствия. Холодные тонкие пальцы взяли мою ладонь, будто лягушка коснулась кожи, и по телу прошёл озноб. Меня едва не передёрнуло от неприязни к мужчине, хотя явных причин на это у меня не имелось.

— Светлейшая княгиня, вы свежо выглядите после монастырского заточения, — ехидство в голосе Плещеева не скрылось от меня.

— Да, аскеза пошла мне на пользу, — продолжала я беззаботно улыбаться.

— Значит, решили отметить годовщину оперой? — мужчина посмотрел на моего спутника, а я с трудом удержала улыбку на лице. Как я могла забыть, что Ромадановские обвенчались ровно восемь лет назад именно пятого мая?

— Почему нет? Мы давно не были в театре, — пожала я плечами, посмотрев на супруга. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций.

— Чудесно, что вы вернулись, Елена Викторовна, — вставила реплику жена Плещеева. — С нетерпением жду вас на летней ассамблее.

— Непременно будем, — ответила я, заметив, как на лице её мужа промелькнула тень. Раз он претендует на место главы Ковена, значит, тоже маг, как Ромадановский и Пронский. Надо быть с ним начеку.

Служители театра оповестили зрителей вторым звонком, что пора занять места. Мы пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись по соседним ложам. Хорошо, что не в одной.

В шестиместной ложе кроме нас с Ромадановским больше никого не оказалось. Похоже, князь выкупил все билеты, чтобы нам никто не мешал.

— Елена, старайтесь избегать Плещеева, если он встретится вам где-нибудь, — тихо произнёс Ромадановский, когда я села в кресло с бархатной обивкой.

— Уже поняла, — кивнула я, поправляя юбку.

— Плещеев обладает магией иллюзий, а ещё он псионик, — тихо говорил князь. — Может влиять на эмоции и волю человека.

— Вот как, — от этих слов по коже пошёл мороз.

— Не волнуйтесь, Елена, на вас стоит защита от магического влияния. Плещеев понял это, когда коснулся вашей руки.

В третий раз служители театра оповестили колокольчиками о начале представления. Осветительные приборы в зале начали гаснуть, погружая зрителей в полумрак, зато софиты на сцене вспыхнули ярче. Грянула музыка, и занавес открылся, увлекая меня в волшебный мир живой музыки. Опера длилась почти два с половиной часа с одним антрактом.

Во время перерыва князь сопроводил меня в уборную, чтобы я могла освежиться. Туалет находился в конце коридора на этаже, и далеко уходить не пришлось. Ромадановский караулил меня у двери, как верный страж.

Я заметила, что многие мужчины, отправились в фойе, оставив своих дам в ложах, но князь даже не думал уходить. Он прекрасно понимал, что на его плечах лежит забота о моей безопасности. Прохладительные напитки нам принёс служитель театра прямо в ложу.

К концу представления у меня разболелась голова. Воздух в зале стал совсем тяжёлым, хотелось поскорее выйти на улицу и отдышаться. Финал оперы я смотрела не так внимательно, как начало. Ромадановский заметил моё состояние и, когда артисты вышли на бис, взял меня за руку, сказав, что пора уходить. Он снял с вешалки мой плащ и помог мне одеться.

Мы вышли в коридор, князь повёл меня не через фойе, а через отдельный лестничный пролёт. Выйдя на улицу, я глубоко задышала, приходя в себя после душного зала. Кучер ожидал нас у выхода и проводил к карете, которая стояла неподалёку.

— Почему вы не сказали, что вам дурно? — Ромадановский посмотрел на меня с тревогой, когда мы сели в экипаж.

— Хотела досмотреть оперу, — вздохнула я, прикрыв глаза. Карета слегка раскачивалась, выезжая на дорогу. — Мне правда понравилось представление: музыка Римского-Корсакова, яркие декорации, запоминающиеся голоса. Спасибо за вечер, Ваша Светлость.

— Вечер ещё не окончен, Елена Викторовна, — отчеканил князь. Я открыла глаза и с удивлением взглянула на супруга. — Вы не ужинали и наверняка голодны, — смягчил он тон. Похоже, привычка командовать прочно укоренилась в нём. — В «Дононе» я зарезервировал столик для нас.

Всё распланировал Ромадановский: цветы, театр, потом ресторан — так он решил отметить годовщину свадьбы.

— Вы забыли, Ваша Светлость, что я не ваша жена. Достаточно оперы, чтобы всем показать, что у нас хорошие отношения после годовой размолвки, — пыталась я дистанцироваться от мужчины. Его сегодня слишком много в моей жизни, и мне это категорически не нравится.

— Дело не только в годовщине венчания. Хочу убедиться, что вам стало лучше, Елена Викторовна, — сухо ответил князь. — В «Дононе» превосходная кухня и обслуживание на высоте. Уверяю, вам понравится.

В животе вдруг предательски заурчало. Дома ужин прошёл без моего участия.

— Отказа я не принимаю, — строго произнёс Ромадановский. Похоже, карета уже ехала в ресторан.