Серебряная мантия - Л. К. Стивен

Воздух там казался мутным от пара. Сама ванна, содержимое которой пахло маслом шиповника, стояла на выложенной узорами бирюзовой плитке. Все детали вокруг были сделаны из чистого золота: краны, решетки, и даже небольшой крючок на стене, на котором висело, ожидая появления Сафф, свежее хлопковое полотенце. Кроме него в ванной нашелся и новый комплект одежды — черная туника с такими же штанами и чистое нижнее белье.

— Я подожду снаружи, — сказал Леван.

Саффрон закатила глаза.

— Кажется, не похоже, что я могу попытаться сбежать.

— Я все равно подожду, — словно соглашаясь с этим, Рассо лег возле его ног.

Почти зайдя в ванную, Сафф помедлила. Ладонью она коснулась обожженной плоти у себя на груди.

— Как оно будет выглядеть?

Саффрон так и не заставила себя взглянуть на клеймо. Каждый раз, когда она наносила новый слой бальзама, то упрямо смотрела в потолок.

Леван не спросил, что именно она имела в виду. И даже не выглядел удивленным ее вопросом.

— Будет темная, уродливая корочка, — сглотнул он, глядя в сторону. — Потом отпадет.

Ванная комната была тускло освещена вечными свечами, а клубы пара милосердно скрывали клеймо. Сафф сняла с себя одежду и повесила ее на крючок. Но стоило ей опустить ноющее тело в воду, как она будто почувствовала новое прикосновение пламени, словно к ее коже вновь прижали раскаленное клеймо. Боль была такой сильной, что из горла Саффрон вырвался вскрик.

Она будто снова оказалась во власти Лириана Келадона, ее запястья были скованы, плоть горела…

Дверь со стуком распахнулась и среди клубов пара появились очертания фигуры Левана.

— Ты в порядке? — напряженным голосом спросил он.

Сафф поспешила прикрыть интимные места. В животе заворочался стыд, будто ее застали за мастурбацией.

— Нормально.

— Клеймо?

Она кивнула, яростно пытаясь сморгнуть застывшие в глазах слезы.

— Оно жжет.

Святые, как же это место ныло. Саффрон пришлось сосредоточиться на том, чтобы дышать ровно, а не всхлипывать, как побитый волчонок. Леван уже видел ее в самые темные мгновения, сломленной. Ей хотелось сохранить хотя бы подобие гордости.

Но теперь она предстала перед ним обнаженной и страдающей от боли, и он даже не собирался уходить. Наоборот, Леван достал палочку из кармана мантии и коснулся ею поверхности воды.

— Don corzaquiss.

Та зашипела и остыла. Вода не была холодной, просто перестала обжигать и тревожить клеймо. Сафф протяжно выдохнула, невыносимое жжение немного утихло.

— Лучше? — спросил Леван. Слово получилось грубоватым.

— Да, — пробормотала Саффрон. — Спасибо.

Он вышел, коротко кивнув. Она уставилась ему вслед, силясь сопоставить этот неожиданный акт милосердия с тем, как Леван пытал невинного зельевара и убил… ну, совсем не невинных Белокрылых. Но он уродовал других и избавлялся от них без намека на сожаления.

Кажется, ее клеймо было слабым местам сына главаря. Леван выглядел потрясенным, когда она предложила сделать его в переулке и отвернулся, когда все происходило, подарив ей толику приватности и возможность сохранить достоинство. Позже он принес Саффрон бальзам и спросил, все ли в порядке, а теперь… это. Все знаки указывали на то, что его тоже заклеймили, возможно, в раннем возрасте, а может, и против воли. С чего еще ему проявлять такое сочувствие к боли Сафф, когда в остальном Леван относился к ней со столь холодной безжалостностью?

«Я тот, кого многие считают монстром, но и у меня есть принципы».

Аспар приказала ей узнать скрытые мотивы Кровавой Луны, причину, по которой клан так стремился к подобному могуществу и богатству. Если Сафф хотела найти ответы, ей нужно было стать ценным доверенным лицом и для Лириана, и для Левана. Из них двоих Леван был более доступным.

Она ясно представила себе примерный, но определенный план.

Когда Саффрон закончила принимать ванну, Леван и Рассо молча проводили ее обратно в комнату. Волк сердито смотрел на нее, стоя на пороге. Его пугающие белые глаза были одновременно пустыми и бездонными.

— Откуда у тебя луноволк? — спросила Сафф и уселась на кровать, скрестив ноги. — Я думала, их могли приручить лишь ткачи времени, а с тех пор как тех истребили, волки одичали.

Леван замер, держа руку на ручке двери.

— А ты много знаешь об истории луноволков.

— Моя прежняя командующая была из Авгуреста.

Он напрягся, как стрела, заложенная в лук, оттянутая назад и подрагивающая, чтобы не сорваться.

— У меня есть луноволк, потому что во мне течет кровь династии Резаран.

Кровь ударила Саффрон в голову.

— Это невозможно, — выдохнула она. — Всю династию истребили несколько сотен лет назад.

Леван мрачно покачал головой.

— Не всю. Был еще мальчик-бастард, о котором никто не знал.

От такого признания Сафф отшатнулась.

Когда-то его предки сидели на троне Вэллина.

Пятьдесят лет правления дома Резаран, Эпоха Ужаса, почти уничтожили мир. Представители династии настолько часто и бездумно переписывали ход времени, что сама ткань мироздания истончилась. Беспечные изменения и перекручивания прошлого создали такие помехи, что для их сглаживания потребовалось невероятное количество асценита. Целые дни и недели пропали из реальности целиком, прохудившись и распавшись на куски, в то время как другие отрывки времени повторялись безумными циклами. В разломах между тогда и сейчас пропадали маги, и больше их никто никогда не видел.

Как и предсказывали последователи Авгуреста.

Драконы, старейшие союзники ткачей времени, возмутились таким беспечным изменениям хода событий и покинули династию Резаран. Они улетели на северо-восток Нирота, к покрытыми льдам горным вершинам. Династия Велирон, гордые последователи Авгуреста, воспользовались ослаблением дома Резаран и захватили трон, казнив больше сотни ткачей времени прямо на ступенях дворца.

Династию Резаран истребили полностью — или все так думали.

Не то чтобы кто-то об этом сожалел.

И теперь перед Сафф стоял маг, в чьих венах текла их кровь.

Четвертое пророчество, созданное Авгуром Эмалином, гласило, что Авгурест победит, но нескольким ткачам времени удастся ускользнуть, и поэтому последователям придется оставаться настороже веками после первого завоевания. Ждать нового прихода ткачей и истребить их до последнего.

Сафф было сложно осознать происходящее. Перспектива того, что глава преступного мира сможет менять ход времени, была слишком абсурдна для восприятия.

— Так Кровавая Луна — клан ткачей времени? — выдавила Сафф сквозь пересохшее горло.

Леван покачал головой.

— У моей матери было подобие их способностей, но она могла лишь на пару минут повернуть время вспять, и даже это истощало ее на долгие недели. Рассо принадлежал ей. После ее смерти он остался со мной, хотя я и близко не ткач. Не то, чтобы я не пытался им стать.