(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

В этот момент мы с Ренци переглянулись, потому что задания дают старшие адепты. Никак не одноступенники тех, кто участвует. На наш вопрос Инессе, с чего вдруг Велия сама решила придумать испытание, та ответить не смогла. Похоже, ей и в голову не пришло, что что-то не так.

Тем более что задание показалось Инессе несложным и неопасным, она и не ожидала, что ей придётся проторчать несколько часов связанной в шкафу. А вот нам поручение сказало о многом.

Никто, кроме таинственного адепта и самой Велии, не знал о том, что у Кантоции был магсниматель. Сам он об этом рассказать не мог по понятным причинам. Велия же к этому моменту находилась под наблюдением целителей.

И то, что Сарсони подверглась нападению, держалось в секрете.

Может, мы что-то и упускали, но вывод напрашивался один единственный: некто под иллюзией отправил Инессу возвращать магсниматель, а значит, он точно знал, что артефакт у нас.

— Не понимаю, как он вычислил, что сниматель именно у тебя? — недоумевала я. — Как он так быстро узнал?

— Если рассуждать логически, — Ренци посмотрел на меня снисходительно, — выяснить, что магсниматель больше не у Кантоцци, наш скрытный тип мог только на отрезке времени между тем, как мы его оставили, пусть и с больной головушкой, но в относительном порядке, и тем, как его нашли уже в магической коме и без защиты. Думаю, не промахнусь, если предположу, что именно хозяин артефакта и приголубил нашего ночного гостя. И мне всё сильнее хочется найти этого многоходовочника.

— Многоходовочника? — опять не поняла я.

— Просыпайся, Чаргетто. У него наготове был фокус с руной. Почти уверен, что Кантоции прилетело бы в любом случае, даже если бы он добыл магснимки. Это же подстава, а тем, что мы вырубили виконтишку, лишь подбросили удобный повод. Накладка вышла только с потерей магснимателя.

Да, при таком раскладе картина становилась чётче.

Я уловила ход мыслей Ренци и продолжила:

— Он для чего-то приходил в покои Велии. Поскольку никто не знал, что она в лазарете, он использовал её личину, чтобы не привлекать внимание. А когда встретил Инессу, решил таким способом вернуть артефакт, — выдвинула я версию и ядовито добавила: — Кто же знал, что ты не захочешь падать в объятия красотки. Так ведь и слухи пойдут, что ты по мужской части слаб…

— Чаргетто! — рыкнул Дориэн. — Я тебе сейчас покажу свою мужскую часть!

— Я уже столкнулась с твоим эго, — фыркнула я. — Не впечатлило.

Как-то наказать меня за подкол у Ренци не вышло, потому что мы как раз вывернули в коридор, ведущий в столовую, и он был полон адептов.

Под удивлёнными взглядами, устремлёнными на нашу пару, мы прошли внутрь. Кажется, несмотря на то, что вчера Дориэн меня защитил, эта академия была не готова к тому, что мы появимся вместе.

Набрав подносы, мы уселись снова на то же место что и вчера, хотя для припозднившихся нас свободных столиков было достаточно, и я бы предпочла сесть у окна, но Ренци, как обычно, решил сам:

— Отсюда лучше видно. Надеюсь, Гвидиче тоже поздняя пташка.

Что ж, надежды Дориэна имели под собой почву. У старших ступеней была привилегия: их занятия редко начинались с самого утра, соответственно, и в столовую адепты подтягивались позже.

Пока я, как человек, ненавидевший раннее утро, размышляла о несправедливости жизни, Ренци снова принялся таскать у меня еду из тарелки.

— Тебе своего мало? — проворчала я.

— Ты же всё равно не любишь бекон, — пожал плечами Дориэн.

Так-то да.

Что?

Я уставилась на Ренци, который тоже вытаращился на меня.

— Откуда ты знаешь, что я не люблю бекон?

— Ты говорила.

— Я не говорила!

— Раз я знаю, значит, ты этот факт упоминала.

Я, что, схожу с ума?

Подобные провалы в памяти мне категорически не нравились. Ну и, естественно, я решила выплеснуть своё раздражение на Ренци. Я вот ещё не люблю яичный белок. Поэтому я аккуратно вилкой отделила желток яичницы и оставила его себе, а остальное сложила Дориэну.

Если я рассчитывала, что он возмутится, то ничего подобного не произошло.

Он просто стрескал и мою часть.

— Давай вернёмся к нашим проблемам, — напомнила я, расстроенная тем, что моя диверсия не удалась. — Я всё равно не понимаю, как наш неизвестный, допустим, адепт Н., узнал, что магсниматель непременно у тебя? И если ты прав, и именно он отправил Кантоцци на койку лазарета, то, выходит, он же так поступил и с Велией, и с Ортией. Когда? Зачем? Ничего не понимаю.

— Я же говорю, у него есть какой-то план. Даже если эти руны — дымовая завеса, а мне так не кажется, — что-то он задумал, и вовсе не то, на что рассчитывала Велия. Но если адепт Н. думает, что умнее меня и сможет влёгкую подставить Дориэна Ренци, то он сильно ошибается и пожалеет о своей самонадеянности.

Я с интересом посмотрела на Ренци. А за собой он не замечает схожих заблуждений? На мой взгляд, Дориэн считал себя чересчур особенным. Возможно, у него для этого были некоторые причины, но всё равно, недооценивать врага не стоило никогда.

— Итак, чтобы понять, что за план, нам нужно попытаться хотя бы понять, что адепт Н. хочет сказать своими рунами. То есть выведать у Джеммы Гвидиче, что за руна была найдена на Велии.

— Ещё надо вскрыть магсниматель, — поддержал Ренци, приступая к десерту.

Заметив мой насмешливый взгляд, сладкоежка признался:

— Ненавижу персиковый сорбет, — и вонзил в него вилку.

Я уже хотела пошутить на тему непоследовательности некоторых магов, как в столовой появилась Джемма Гвидиче.

Гвидиче выглядела заспанной. Увы, она была не одна, а в компании Рамиса Дальтиго. Тот о чём-то возбуждённо ей рассказывал, а Джемма рассеянно кивала, пытаясь заправить за ухо то и дело выбивающуюся кудряшку. Создавалось впечатление, что она не слыша, что ей говорят, лишь механически реагировала. Как я её понимала. Побудки в академии были сплошным вандализмом. И временем подъёма, и способом. Поговаривали, что к концу обучения адепты так привыкали к гонгу, что могли его не слышать во сне. Хотелось бы дожить до этого славного момента, пока же по утрам я подскакивала на постели в холодном поту.

— Вечно он трётся, где не надо, — процедил Ренци, не сводя глаз с Дальтиго.

— В общем-то, он был