Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Я всё ещё слишком многого не знаю. Слишком многого не понимаю. Не успеваю опомниться, как мы снова оказываемся в женском туалете. Грим тащит меня спиной вперёд в тесную кабинку.

— Я вообще-то сама ходить умею. Не надо меня тащить. — Рука Грима ослабевает, и я почти жалею, что напомнила ему: пленница из меня совершенно добровольная.

Каликс втискивается в крошечную кабинку следом за нами.

— О боже! Давай, девочка, покажи им! — доносится снаружи.

Следом я слышу, как кто-то громко чмокает губами.

Ну уж нет. Такой вызов я не проигнорирую. С самой невинной улыбкой, на какую способна, начинаю стонать:

— О-о-о… Сразу оба? Но я же не такая девушка.

А потом не выдерживаю и смеюсь.

— Шучу! Кто хочет мою задницу? — Каликс громко фыркает и тут же прикрывает рот ладонью. В глазах пляшет озорной огонёк.

Следующим начинает стонать Каликс. Он несколько раз хлопает в ладоши и издаёт нарочито жалобный мужской стон:

— Ещё раз, госпожа.

— Да заткнётесь вы оба? — требует Грим низким, мрачным голосом. Он сразу напоминает мне тот момент, когда приказал молчать. Я пытаюсь развернуться, по пути заезжая локтями и Каликсу, и Гриму. Когда наконец справляюсь, оказываюсь лицом к Гриму. Я ожидала увидеть привычно невозмутимое выражение, но челюсть у него напряжена, а глаза прищурены и прикованы ко мне. Он стоит, расставив ноги по обе стороны унитаза, чтобы нам троим вообще хватило места в кабинке.

Я провожу пальцами вверх по внутренней стороне его бедра и замечаю, как он едва заметно ёрзает, а в глазах начинает разгораться жар.

— Не любишь играть? — наконец спрашиваю я, добравшись до пуговицы на джинсах Грима. Ногтем указательного пальца провожу по коже внизу его живота.

— Мне нужно сосредоточиться. — Я наблюдаю, как лицо Грима разглаживается, а дёргавшийся мускул на челюсти успокаивается.

— Ладно.

Я закатываю глаза. В тесной кабинке очень быстро становится жарко. И дело не только в том, что я сама разогреваюсь, зажатая между двумя горячими мужиками, словно начинка в пончике. Я сдуваю волосы со щеки. — Да хватит так дышать. Тут жарко, пиздец.

— Держи её, Немейский, — приказывает Грим, обхватывая меня руками. Я обнимаю Грима за спину и кладу голову ему на грудь, просто чтобы хоть чем-то занять руки. Каликс прижимается ко мне сзади всем телом и крепко берёт за бёдра.

— Я думал, ты можешь переносить только одного за раз? — спрашивает Каликс, когда вокруг нас закручивается прохладный поток воздуха.

— Я не говорил, что не могу. — Едва мы оказываемся на моей кухне, Грим отступает. Я мгновенно скучаю по его теплу.

— Засранец, — бормочет Каликс без настоящей злости.

— Почему ты хотел уйти?

Я запрыгиваю на столешницу и болтаю ногами. Ботинки кажутся слишком тяжёлыми, поэтому я наклоняюсь, ослабляю шнуровку и сбрасываю их на пол с глухим стуком.

— Думаю, глава ковена нашла способ вытягивать магию из остальных ведьм так, чтобы расплачиваться за её использование приходилось не собственной душой. Она не могла бы оставаться главой такого большого ковена и при этом не иметь на душе никаких следов магии, — отвечает Грим.

— В смысле? Как ты это понял? — Каликс идёт к холодильнику, достаёт пакет апельсинового сока и даже не утруждается поисками стакана. Пьёт прямо из упаковки.

— Ты прав, — говорю я Гриму, вспоминая прежние встречи с Ванессой. Меня всегда что-то в ней отталкивало, только я не понимала что. Сегодня почти от всех в их компании веяло этой мерзкой слизью. От неё — нет. Но всё равно в ней есть что-то, что мне не нравится. Угрозы от неё я не чувствую, но что-то чувствую точно. — А ты не видишь их души? Ауры? — спрашиваю я Каликса.

— Нет. Но, полагаю, вы оба видите. — Он переводит взгляд с меня на Грима.

— Спорим, Гуннар тоже не видит. — Я постукиваю пальцами по столешнице. — Зачем вообще ставить над ведьмами того, кто не способен заметить такое? Я скорее размышляю вслух, чем действительно жду ответа.

— Берсерков создали шаманы. Или ведьмы, — объясняет Каликс. — Как обычно, дальше собственного носа они не смотрели. Когда накладывали заклинание, создавая этих воинов, дали им только одну цель — уничтожить угрозу, существовавшую на тот момент. Они её уничтожили. А когда больше не осталось тех, с кем нужно было сражаться, воины сошли с ума.

Я чувствую, как начинает открываться портал, в тот же момент, когда Грим тяжело вздыхает.

— Мне нужно идти.

— Подожди. Когда ты вернёшься? — Я спрыгиваю со столешницы. Я не хочу, чтобы он уходил. Дурацкое, дурацкое одинокое сердце. Надо бы вырвать его нахрен. Наверняка без него я принимала бы решения разумнее. Хотя, если уж честно, часть вины стоит возложить и на мою киску. В последнее время она тоже постоянно втягивает меня в неприятности.

— Как только смогу. Пока меня нет, держись подальше от клуба, — говорит он мне, а потом обращается к Каликсу: — Там небезопасно. — Грим собирается шагнуть назад, но добавляет: — Останься с ней.

— Нигде больше я и не хотел бы быть. — Каликс шутливо салютует Гриму.

Чёрная мантия взметается вокруг Грима. Он поднимает левую руку и берётся за устрашающую косу, появившуюся рядом.

Стоит ему исчезнуть, как я поворачиваюсь к Каликсу.

— Мантия и коса — хороший ход. Он слишком красивый, чтобы выглядеть страшным.

— Ты издеваешься? Никогда ему не говори, что я это сказал, но он жуткий ублюдок. С мантией или без.

— Серьёзно? А я вообще этого не вижу. — Я качаю головой. — Есть хочешь? А потом вернёмся к берсеркам.

— Поесть я всегда готов. — Каликс опускает голову и окидывает меня откровенно похотливым взглядом. Тут-то я и вспоминаю, что мы остались одни во всём доме.

— Чего-нибудь конкретного хочется? — Я облизываю губы.

Взгляд Каликса медленно проходит по моему телу.

— «Хочется» — это ещё слабо сказано. — Я делаю шаг к нему.

Все мысли о происхождении берсерков и о том, как Гуннар оказался надзирать за ведьмами, тут же вылетают из головы. Теперь меня интересует только одно: насколько сильно Каликс проголодался и что я почувствую, когда его шершавый язык окажется у меня между ног. Каликс понимает намёк и идёт навстречу. Мы встречаемся посреди кухни. Я уже возбуждена

Достаточно оказаться рядом с Каликсом или кем-нибудь из остальных, и я уже завожусь. Скоро придётся носить с собой запасные трусики, чтобы постоянно не ходить во влажных. Каликс притягивает меня к себе бережно, но нетерпеливо. Его губы тут же накрывают мои. Кажется,