Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Ванесса чуть подаётся вперёд, и этого хватает, чтобы и без того глубокий вырез свободного топа сполз ещё ниже, обнажая сосок. Если его вижу я, значит, и парни тоже. Я стискиваю зубы.

Делаю шаг назад, оказываясь между мужчинами, о которых она спрашивает, и беру обоих под руки.

— Кэл, — сухо отвечает Каликс, без малейшего интереса. Ванесса несколько секунд ждёт ответа от Грима. Когда тот молчит, её ноздри слегка раздуваются.

— Надеюсь, вам нравится мой клуб. Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится… — Она многозначительно оставляет фразу незаконченной и полностью переключается на Грима.

Ванесса наклоняется чуть ниже и подмигивает.

— Сильный молчаливый тип. Мне нравится.

— Не надо, — говорит ей Грим.

Ванесса хмурится и после нескольких неловких секунд тихо хихикает, будто он пошутил.

— Почему бы вам не присоединиться к нам? — предлагает она, и после взмаха её руки на одном из диванов освобождается немного места. Не могу поверить, что она вообще приглашает нас сесть рядом, особенно после того ледяного приёма, который только что устроил ей Грим.

Грим делает шаг вперёд, увлекая меня за собой. Я выпускаю руку Каликса, чтобы не потянуть его следом. Грим тут же освобождает мою руку, обхватывает меня за талию и разворачивает лицом к себе, плотно прижимая к своему телу. Затем обнимает меня поперёк живота и опускается вместе со мной на диван, усаживая к себе на колени так уверенно, будто проделывал это тысячу раз. По телу пробегает приятная дрожь. Мне нравится, как легко он управляет моим телом.

Каликс неспешно подходит и садится на подлокотник дивана, затем берёт меня за руку и кладёт её себе на бедро. Жест производит нужное впечатление. Брови Ванессы слегка приподнимаются.

Гуннар подходит ближе, широко расставляет ноги и оглядывает всех присутствующих. Это и есть ковен? Не может быть, что весь. Того мужчины, которого я видела в прошлый раз, здесь нет.

— Ты знакома с Дроттом? — Ванесса указывает рукой на Гуннара, не сводя глаз с меня.

— Дроттом? — переспрашиваю я, глядя на Гуннара снизу вверх.

— Мы знакомы, — отвечает Гуннар, не обращая внимания на то, что она назвала его другим именем. Ванесса прищуривается, но ничего не говорит. — Мне нужно с тобой поговорить. — Гуннар переводит всё внимание на эту стервозную ведьму.

— Я принимаю гостей. Подождёт.

— Нет, не подождёт. — Голос Гуннара становится чуть громче после её отказа.

Я прикрываю ладонью улыбку, которая сама расползается по лицу. Сейчас ей влетит.

— Неужели это настолько важно? — Ванесса неодобрительно цокает языком.

— Я бы сказал, мёртвый тролль в переулке — это, блядь, очень важно.

Вены на шее Гуннара начинают вздуваться, кожа вокруг глаз темнеет.

Морщинки вокруг рта Ванессы становятся резче, а губы кривятся в злобном оскале. Она резко вскакивает, и вместе с ней поднимаются два здоровенных телохранителя.

— О чём ты говоришь?

Она реагирует чуть раньше, чем успевает произнести эти слова. Никакого удивления — только злость, словно её только что окатили холодной водой. Я сжимаю бедро Каликса. Он остаётся совершенно спокойным.

— Тролль? — Я смотрю на Гуннара, но тот не сводит глаз с Ванессы.

— Он имеет в виду одного из бездомных, которые живут под мостом, — вмешивается женщина, сидящая в глубине зала.

Я оборачиваюсь, отыскивая её взглядом.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашиваю я и невольно хмыкаю.

Женщина оглядывается в поисках поддержки. Я бы и без своего дара поняла, что она врёт.

— Они Одарённые, идиотка, — шипит Ванесса.

Женщина опускает голову и начинает разглядывать свои руки.

— Я думала, что помогаю. Я знаю, что нам нельзя говорить о таких вещах за пределами защитных контуров.

Мужчина рядом успокаивающе кладёт ладонь ей на плечо.

— Мы все когда-то были новичками, — мягко говорит он и слегка встряхивает её за плечо. Она слабо улыбается ему в благодарность, но стоит мужчине убрать руку, тут же снова опускает взгляд.

Я пытаюсь пошевелиться, но Грим крепче обхватывает меня, не позволяя сдвинуться с места.

Я изучаю женщину и её ауру. Чёрные пятна возле её ног едва заметны. Пока никто не успел уйти, быстро оглядываю остальных, пытаясь определить, чья аура грязнее всего. Именно у таких людей наверняка найдутся ответы. К моему удивлению, сильнее всех запятнан мужчина, который только что утешал женщину. Грязь густо покрывает его руки и грудь, а вокруг ног скопились тяжёлые сгустки. Кажется, будто вся эта дрянь тянет его к земле. Мужчина резко поднимается и направляется к Ванессе.

— Отпусти, — тихо говорю Гриму.

Его рука на мгновение сжимается сильнее, но затем он меня отпускает. Я тут же преграждаю дорогу мужчине.

— Эй, это было очень мило с твоей стороны.

Я кокетливо хлопаю ресницами.

Он хмурится и оглядывается, словно не может поверить, что я обращаюсь именно к нему, потом краем глаза косится на Грима и Каликса.

— А, да… Ну, как я и сказал, все совершают ошибки.

— А ты, похоже, знаешь, что делаешь. — Я прикусываю уголок нижней губы. — Как тебя зовут?

— Джо. Джо Бишоп. А ты Дамиана. — Я чуть приосаниваюсь, делая вид, будто мне приятно, что он знает моё имя.

— Это я. Ещё увидимся, Джо.

Джо сначала кивает, потом мотает головой. Бедняга совсем растерялся.

— Ага. Ладно.

Когда я отворачиваюсь от Джо, Гуннар и Ванесса о чём-то вполголоса спорят. Судя по виду Гуннара, разговор у них весьма напряжённый.

— Как думаешь, что сейчас будет? — Я наклоняюсь к Каликсу, в восторге от того, что оказалась в самом центре всей этой драмы. Это куда интереснее моей обычной жизни.

— Думаю, нам пора возвращаться, — отвечает Каликс, не сводя глаз с Гуннара.

— Что? Да всё только начинается! Ванессе сейчас пиздец как влетит, я это чувствую. Я не хочу такое пропустить. — Не могу поверить, что он предлагает уйти именно сейчас.

— Оглянись, Дамиана, — говорит Грим.

Я послушно осматриваюсь и замечаю окружающих ведьм. Их ауры словно покрыты копотью.

— И? — спрашиваю я, ожидая продолжения.

Не понимаю, чего именно не замечаю, но явно чего-то важного. Грим снова обхватывает меня за талию и начинает пятиться, увлекая за собой, будто держит в заложниках. Извращенец. С ним я, пожалуй, даже не возражала бы против Стокгольмского синдрома.

Он говорит мне на ухо.

— Ни у кого из них нет настоящей силы, но их души испорчены. Здесь происходит что-то ещё.

Я смотрю на Джо и остальных таких же, как он. Грим прав. Я чувствую на них эту грязь, но больше ничего. По ощущениям они просто люди. Люди с больными душами. Все, кроме Ванессы. Её аура