Триа. Дар небес - Нина Юрьевна Князькова

– Триа, ты хоть понимаешь, что люди подумают, если увидят? – Прямо посмотрел он мне в глаза.

– Я уже сказала хозяйке дома, что вы – мой опекун, – вздернула я подбородок.

Лорд Ланок усмехнулся, но потянулся к завязкам плаща.

– Триа, если в деревне эта легенда может тебя спасти, то в любом городе, или даже в храме тебя запишут в мои невесты, если ты в очередной раз будешь меня раздевать. Не первый кстати, – почти шепотом напомнил он мне.

Я покраснела, но сдаваться не собиралась.

– Если вы решите истечь кровью в результате собственной беспечности, то я с вас и штаны могу снять, – пригрозила. – А то, что меня могут записать в ваши невесты… у вас там список из желающих длинный, так что вряд ли мне найдется место.

Лорд отчего-то посерьезнел и закатал рукав рубашки, открывая колотую рану.

– Зря ты так со совей репутацией, – тихо сказал он.

– Разве какая-то мнимая репутация дороже ваших жизни и здоровья? – Не осталась я в долгу.

– Она не мнимая. Триа, тебе же житья потом не дадут, – отстранился он от меня, едва рана затянулась. – Ты будешь товаром и игрушкой в руках больших господ. Так нельзя…

– Это мне решать, – покачала я головой и отправилась в дом. – У вас совсем немного времени, чтобы позавтракать. Нужно ехать дальше.

Выехали мы совсем немного времени спустя. У нас всего семь дней, чтобы добраться до Домола. За это время нам предстояло пересечь долину (на это отводилось три дня), снова пройти перевал (два дня) и спуститься к Домолу (два дня). От города в нескольких часах пути был расположен Храм Небес, старейший в Веэйе. Если ехать без происшествий, то успеть вполне возможно.

Доехали мы раньше. На перевал потратили одни сутки, которые лошади неустанно карабкались вверх, а потом аккуратно спускались вниз, не обращая внимания на густые сумерки. Ночевать на склоне горы никто не хотел. Принц Мадел ворчал в три раза чаще, а на мне костюмы для верховой езды стали болтаться. Отощала совсем. Впрочем, этот переход всем трудно дался.

– Едем в город. Нужно найти гостевой дом и всем выспаться, – Его Высочество тяготы и лишения терпеть более не собирался.

– Нам надо попасть к храму как можно раньше, – не согласился лорд Ланок.

– Да ладно тебе, – отмахнулся от него принц. – Дядя Кэлтор, мы день сэкономили. Можем же мы его потратить на то, чтобы хотя бы себя привести в порядок. Обо мне не думаешь, так хоть о своей оборванке позаботься. Ай! – Затрещина, прилетевшая королевскому отпрыску, была увесистой.

– Я на тебя заклинание безмолвия наложу, если продолжишь говорить про Дар Небес такими словами, – предупредил он племянника.

– Да я ж в хорошем смысле, – отъехал принц от лорда подальше. – Было бы за что меня бить…

– Ты сможешь ехать дальше? – Лорд, не обращая внимание на королевского родственника повернулся ко мне.

– Могу, – кивнула я, хотя уже весь зад отсидела. Зато ноги не натерла в этот раз (спасибо папиным сапогам) и точно знала, ради чего еду так далеко. Да и Морн вел себя выше всяких похвал. – Я за то, чтобы доехать до храма, как можно быстрее.

– Все слышали? Едем в объезд города. Два человека заезжают за провизией. Встречаемся за воротами города и ищем место для лагеря, – распорядился Его Светлость.

Все тут же согласно закивали головами. Всем уже хотелось закончить миссию и отдохнуть от этой бесконечной скачки по горам.

Город мы объехали с юга. Там за каменными стенами тянулась узкая речушка, на берегу которой ошивались босоногие мальчишки, которые ловили рыбу.

Сам город оказался небольшим, объехали мы его быстро. Только было тут некое… запустение, которое ощущалось во всем. Мальчишки на берегу выглядели сущими оборванцами, стены города кое-где были разрушены, створки высоких ворот и вовсе проржавели насквозь.

– Тут не хватает хозяйской руки, – вырвалось у меня.

– Это ненадолго, – успокоил меня лорд, глянув в сторону господина Кадьема.

Лагерь мы разбили тоже на берегу этой речушки, отъехав так, чтобы за излучиной не было видно города. Чужие глаза нам были ни к чему. Мне прикатили бревно, чтобы было удобно сидеть, и положили его рядом с деревом так, чтобы я еще и спиной могла опереться. Блаженство.

– Завтра прибудем в храм, – рядом сел Его Высочество и тоже вытянул ноги в потёртых сапогах. – Надеюсь, что ты счастлива.

– Ваше Высочество, что ж вы так о своей чести-то не заботитесь? Вот и рядом со мной сели… впервые за всю поездку, – уколола я его.

– Пфф, – совсем по-детски надул он щеки. – Мне дядя Кэлтор шею свернет, если я на тебя как-то не так посмотрю.

– Лорд Ланок очень ответственно относится к поручениям Ее Величества, – кивнула я.

Принц Мадел смерил меня долгим изучающим взглядом.

– Ты совсем блаженная, что ли? – Вдруг спросил он.

Я нахмурилась, не понимая, обижаться мне, или нет.

– Я обычная, – сделала вид, что вопроса не поняла.

– Ты думаешь, что дядя коршуном над тобой вьется, потому что моя мать так приказала? – Задал он еще более странный вопрос.

– Конечно, – кивнула я. – Почему ж еще-то?

– Вот дура, – выплюнул принц Мадел, поднялся с бревна и ушел к дружинникам.

Я проводила его задумчивым взглядом, который потом перевела на лорда Ланока, который стоял рядом с господином Кадьемом и о чем-то с ним разговаривал. Я вздохнула и прикрыла глаза. Действительно дура, раз Его Светлость, самый сильный маг Веэйи и родственник королевы стал нравится мне больше положенного. И за что меня Небеса наказали таким чувством к совершенно неподходящему мне человеку? Не знаю. Знаю лишь то, что надо побыстрее заканчивать эту миссию и прощаться с лордом навсегда. Да, счастья в моей жизни будет мало, но я хотя бы себя в рассудке сохраню, а не натворю глупостей, за которые мне придется расплачиваться каждый день всю оставшуюся жизнь.

– Триа, держи, – кажется, я задремала, раз не расслышала, как Его Светлость подошел ко мне с нехитрым ужином.

Я тут же открыла глаза и села.

– Спасибо, – просипела не своим спросонья голосом.

– О чем ты разговаривала с Маделом? – Лорд Ланок сел рядом со мной и принялся за еду.

– О том, что я – дура, – созналась.

Мужчина тихо хмыкнул.

– Его Высочеству стоит изменить свое отношение к женщинам, если он хочет прожить долгую и счастливую жизнь. Не ровен час, его кто-нибудь прирежет за длинный