Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

— Ты готов к ритуалу? — поравнявшись со мной, поинтересовался он.

Голос строгий, выправка и взор орлиный, такому врать бессмысленно, он ложь за версту словно чувствовал.

— Конечно!

— Назад дороги потом не будет, Ник, поэтому, пока есть пара дней, подумай еще! — посоветовал настоятельно он, но его слова воспринял я, как оскорбление.

— Подумать? — руками всплеснул, но тут же опустил их, засунув в карманы, точно пряча. — Вы издеваетесь? Тогда для чего это все было.

— Я не отговариваю! — покачал он головой. — Но есть кое-что вызывающее опасение.

— Враги чертовы! — не сдержался я. — Об этом судачит вся стая, но… то чувство, когда это просто элемент устрашения, чтобы никто не пытался нарушить ваши порядки.

— От тебя пахнет тленом, Ник. Понимаешь, что это значит? — спокойно спросил Альфа.

— Нет, и не хочу, представляете.

— Это чужая магия!

— Что? — воскликнул я, пятясь назад. — Магия? Серьезно. Вы в каком веке живете. При всем уважении.

— Странно это слышать от оборотня! Кстати, как поживает твой волк?

Звучало, как издевательство, честно. И я из последних сил терпел, чтобы не сделать то, о чем позже пожалел бы. Так и хотелось приложить этого выскочку, который считал себя умнее других, судя по всему.

— Я просто не сплю из-за подготовки к ритуалу! Так ясно? — показал я зубы, кровь внутри забурлила, как яд в котле.

— Ясно, — единственное, что сказал он и отошел, позволяя мне пройти.

Идиотский день. Идиотская жизнь! Надеялся, что с такой глупостью он хотя бы не приставал к Веронике.

Магия, тлен… Ну, конечно. Откуда бы ей взяться, черт подери?

Мы в стае, под защитой… разве нет? Да и не особо я верил во весь этот бред прежде.

И сейчас не собирался, нельзя позволять им с их подозрениями затуманить мою душу.

Глазами начал выискивать Веронику, мне словно на аркане тянуло к ней.

— Осталось немного, потерпи, сынок! — мама заботливо заводила беседы каждый вечер. Но мне, честно говоря, по большей части было не до них.

Я мыслями постоянно прибывал далеко.

— Перед свадьбой несколько дней нельзя видеть истинную! Плохой знак! — покачала она головой.

— Почему? Что в этом такого? — не понимая нелепых традиций, спорил я.

— Считается дурной приметой. Это как увидеть невесту в подвенечном платье заранее. А мы все хотим, чтобы брак твой был крепким.

— Не уверен, что все! И папа, и Альфа… Мам, — заглянул я ей в глаза, — у меня странное ощущение, словно все хотели этого брака, но потом внезапно передумали, только мне истинную причину не хотя открыть!

— Ник, — улыбнулась она тепло, — отец тебя любит, я не думаю, чтобы он стал рисковать сыном, зная, что есть некая опасность. Да и в чем она? — мама поджала губы.

— Хотел бы знать! Но странно. Меня тянет к Веронике, я днем и ночью думаю о ней, а вот волк… — опустил взгляд на свои ладони, будто желал там увидеть подсказку.

— Что волк? Спорит?

— Я не слышу его почти, — давно я так откровенно не говорил с мамой.

Она хоть и старалась быть мягкой и понимающей, но я знал, что мои слова ее встревожили, скорее всего. Но… было то, в чем я так и не сознался — я перестал чувствовать и считывать, словно окружен был бетонной стеной.

— А ведь должно быть наоборот!

— Думаю, есть этому объяснение, поговори с отцом!

— Нет! — вскочил я. — И к старейшинам не пойду!

— Ник, — окликнула мама в спину, — оборотень не сможет выжить, если какая-либо его ипостась отречется от истинной любви.

— Бред. Моя истинная со мной! — сказал, как отрезал.

Мне необходимо просто перетерпеть. Оставалось совсем немного до ритуала. И последующие дни я не выходил из комнаты, дожидаясь часа икс.

А когда он настал… я перестал быть собой.

Солнце скрылось, сосны окрасились закатным светом, напоминающим алую крови, которая пролилась на верхушки деревьев.

Внизу, наоборот, сгущались черные тени, и тропы лесные напоминали вены, по которым бежал яд.

Светлячки и куча искр кружились над алтарем, освещая дорогу Веронике. Я стоял, сжимая вспотевшие ладони, но почти не видел истинную, свет ослеплял меня и, кажется, всех присутствующих.

Она шла по тропке к старинному камню на этой полянке, говорили, что однажды в него попала молния, с тех пор он расколот на две части, а если соединить, то можно увидеть — сердце.

В ночь ритуала его украсили белыми цветами, которые, раскрываясь в сумерках, окутывала своим ароматом.

На половине камня были вырезаны руны, другая же оставалась гладкой, нетронутой! Я понятия не имел, что они означали. Никогда не интересовался, а сегодня понял — зря!

С каждым вдохом воздух наполнялся нотками полыни, туманом и влажной корой, а каждый шаг Вероники откликался во мне дрожью, словно меня знобило от температуры.

Лицо волков и родителей казались масками, ни одной улыбки. Все сосредоточены, взгляды устремлены на меня, будто каждый из них ждал чего-то сверхординарного.

Вероника была необычайно красива, все же я не ошибся в выборе. Она действительно моя!

Аромат лилий и чего-то сладкого ударил в нос, забив рецепторы. Вдохнув его, я едва не потерял сознание, показалось, что пошатнулся даже, но в последний миг она протянула мне руку.

Я сжал ее ладонь, ощущая, как ни странно, что она дико холодная.

Хотелось обнять Веронику, обогреть… Но ледяной ветер налетел внезапно, принявшись срывать листья с кустарников и белые цветы. Вуаль ее взметнулась вверх вместе с порывом, на миг позволив мне увидеть ее лицо… бледное, мертвецки-серое, что ли.

Сложно было описать даже цвет, но в ее глазах я не увидел жизни. И я сделал шаг назад, точнее, попытался, понимая, что все вокруг погрузилось в пугающую тишину, только голос старейшины произнес:

— Отныне и на века вы связаны неразрывной цепью истинности! — и капли крови пролились, падая на белые цветы под моими ногами.

Конец первой части!