Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова
— Я туда ходила. Бенджи. Садовник, пока не уволился, — продолжает она. — Что надо госпоже приносили. А потом, как однажды стекло упало, так вообще старались не появляться там лишний раз.
Я закусываю губу. В принципе все логично. При отце, вероятнее всего, всеми делами распоряжался управляющий — все же семья титулованная, а не абы кто. А потом, похоже, дела шли все хуже, потому что мать не справлялась со всем тем, что делал отец.
Одно на другое. Ей пришлось самой взять дело в свои руки, репутацией пришлось пожертвовать. Она не справлялась, но упивалась работой, чтобы не тосковать. Появились долги. Потом еще Крауг, который не только не сделал лучше, вообще все угробил, в том числе мать.
Но при чем тут оранжерея?
— А кто сделал вот эти подпорки?
Мы переглядываемся с шадхаром. У него те же мысли, что и у меня. Непонятно. Глаза Кайана сужаются, пальцы сильнее сжимают ложку.
— Ноар Крауг, — Марта кивает, как будто понимает, что это тоже важно.
Сам сделал. Сам подпилил. Значит, было зачем.
До самого вечера мы с шадхаром расходимся по своим рабочим местам. Он дальше проверяет бумаги, а я раскладываю на сетки лишайник, который собрал Бродяга. На него у меня большие планы. А потом достаю из коробки с барахлом в углу трубки. И остатки фарфоровой ступки. Смотрю на них.
Проблема в том, что я знаю принцип. Но реализовать его из подручных материалов…
Беру лист бумаги и начинаю чертить. Трубка с охлаждением, отвод для флегмы, соединение с кубом…
Час спустя я смотрю на пятый по счёту скомканный листок и на то жалкое подобие конструкции, которое пытаюсь собрать из медных трубок и стеклянных колб.
Не сходится.
Трубки не того диаметра. Соединения будут протекать. Охлаждение не будет работать, потому что у меня нет нормального змеевика нужного размера, а тот, что есть, слишком короткий.
Я перерисовываю соединение. Не то!
У меня есть знания. У меня есть руки. Но нет, мать его, нормальной медной трубки нужного диаметра!
— Да чтоб тебя! — вырывается у меня, и я отшвыриваю несчастную трубку в угол.
— Вы решили разрушить лабораторию? — в арке стоит… Рейнар?
Глава 25
Я резко разворачиваюсь, едва не смахнув со стола стеклянную колбу. Рейнар стоит, прислонившись правым плечом к дверному косяку. Его зеленые глаза насмешливо блестят в свете эфиролитовой лампы. Даже черная маска не скрывает того, что он улыбается широко и хитро.
— Ноар де Вольф? — выдыхаю я, пытаясь успокоить сердцебиение. — Не ожидала вас увидеть.
Бросаю взгляд за его спину и понимаю, что я увлеклась своими чертежами и даже не заметила не только, как Рейнар пришел, но и уход Кайана. Его нет на месте.
— А где?.. — спрашиваю я еще до того, как успеваю остановить себя.
— Ледяной шадхар? — догадывается гость, плавно переступая порог. Он движется на удивление бесшумно для столь крупного мужчины, еще и с тростью. — Не волнуйтесь, неара Торн. Коготь жив, здоров и в данный момент предстает в роли самого себя.
Я непонимающе хмурюсь.
— В каком смысле?
Рейнар подходит ближе, останавливаясь у моего рабочего стола. Без тяжелого зимнего плаща видно, насколько он силен: широкие плечи, узкая талия, уверенность хищника, который точно знает себе цену.
Он стоит слишком близко, полностью нарушая мои границы. Запах от него совсем другой — терпкий табак, дорогие пряности и что-то неуловимо горячее, словно раскаленный песок.
— Изображает козла, — шутит Рейнар. — Только сейчас горного. На скалах под вашим поместьем.
Милые отношения между друзьями, конечно. Но по блеску в глазах Рейнара я понимаю, что он совершенно не серьезен. И сам был бы не прочь скакать козликом вместе с Кайаном.
— А вы? — я невольно делаю шаг назад, но упираюсь в стул.
— А я, увы, не очень приспособлен для подобных прогулок, — мужчина легкомысленно демонстрирует мне трость. — Так что я решил, что кому-то нужно присмотреть за вами.
Он опускает взгляд на стол, усеянный скомканными чертежами и кривыми медными трубками.
— И как? Вы решили создать орудие для пыток или уничтожить лабораторию? — Рейнар тихо смеется. Звук бархатный, обволакивающий.
— Скорее, она планомерно разрушает мою нервную систему, — парирую я, кивая на груду не подходящих друг другу трубок. — Пытаюсь собрать дефлегматор для перегонного куба. Но у меня нет трубок нужного диаметра, чтобы соединить их герметично. И переходников нет. А мне нужен чистый спирт для лекарств.
— Для лекарств? — переспрашивает Рейнар. — Таких, как… эти?
Он протягивает руку, оказываясь еще ближе. От наглости у меня перехватывает дыхание. Я делаю шаг в сторону, выскальзывая из этого навязанного взаимодействия.
В руке Рейнара оказывается одна из бутылочек с настоем коры ивы. Он рассматривает ее, а потом задумчиво произносит:
— Вы знаете, неара Элис, — мое имя звучит довольным мурлыканьем, — это первое лекарство, которое мой дорогой друг согласился принять.
Я удивленно моргаю, не понимая, к чему он. Рейнар беспечно пожимает плечами, но на его лице мелькает тень серьезности, которую он тут же прячет за обворожительной улыбкой.
— Мне бы очень не хотелось, чтобы когда-то ему пришлось жалеть об этом решении, — тихо произносит он, а потом мгновенно меняет тему. — Знаете, работа с металлом, вообще-то, не женское дело.
Рейнар отставляет пузырек и берет со стола две трубки разного диаметра, которые я так упорно пыталась состыковать. Он вкладывает одну в другую, и его ладонь окутывается теплым, золотисто-красным свечением.
Воздух вокруг мгновенно нагревается. Я вижу, как твердая медь под его пальцами начинает размягчаться, словно воск. Рейнар чуть сжимает руку, металл плавится, образуя идеальный, герметичный и абсолютно гладкий шов. Точно так же легко медь приобретает необходимую мне по чертежу