Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") - Регина Грез
Сначала я не поверила, а потом долго умоляла Стефана отправить меня обратно и как можно скорее, я даже бормотала что-то про «эффект бабочки», о том, что ничего нельзя в истории менять и это ему так с рук не сойдет. Горе-астролог только жалобно морщил лоб и моргал слезящимися глазами.
— Благоприятный момент наступит только в августе, только при вхождении Луны в знак Тельца можно будет попытаться вас вернуть, а пока… ох, даже Збарский бессилен, хотя я начинаю подозревать, что он такой же шарлатан, как и я.
— И что мне делать тут у вас целых два месяца? Записаться в партизаны? Дайте-ка адресок ближайшего освободительного подполья!
Ответ Барановского поразил меня своим холодным цинизмом:
— Про подполье я ничего не знаю, но вот до ближайшего гестапо точно могу проводить, русская пани Ася. Моя комендатура напротив, я каждый день вижу из окна, как в соседнее здание заводят людей и обратно выходят только люди в немецкой форме. Вам все ясно?
— А вы меня не запугивайте! Учтите, товарищ Стефан, вы теперь мой сообщник. Это вы меня сюда телепортировали, я о таком временном путешествии не просила. Если уж пропадать, так нам обоим, я вас покрывать не намерена, я вообще не причем, я-то знаю итог войны и могу расслабиться… наверно… чуть-чуть…
Я могу вам примерный ход событий по месяцам набросать, вплоть до освобождения Польши советскими войсками, хотя кое-кто из будущих ваших братьев-поляков это потом новой оккупацией назовет. Вопрос чрезвычайно сложный для потомков.
— Если хотите, чтобы я вам помогал, пани Ася, научитесь язык за зубами держать! Иначе головы лишитесь! И никакой я вам не товарищ - это слово нужно забыть. Расскажете… конечно, вы мне все расскажете, а я еще подумаю, как и кому мне эту информацию дороже продать. Вы теперь полностью зависите от меня, пани Ася, а потому нам бы лучше подружиться.
Барановский со скользкой улыбочкой погладил мою коленку под столиком. Вот противная гадина! Я в долгу не осталась:
— А милейшая Вига не будет против нашей нежной дружбы?
Романтический запал писаря-хироманта тотчас испарился, дальше мы общались исключительно в деловом тоне и пришли к взаимовыгодному соглашению: я подробно рассказываю Стефану о будущем, которое мне известно, а Барановский помогает мне продержаться в этом печальном прошлом до наступления благоприятного дня, чтобы провести обряд, способный вернуть меня в двадцать первый век.
А какие еще варианты? От мысли, что абсурдная ситуация со мной происходит наяву, опять ныли виски и голова предательски кружилась.
Барановский плотно позавтракал аккуратными бутербродиками с ветчиной, допил свой кофе, и мы поехали дальше. Он планировал поселить меня у знакомого портного, потому что ревнивая супруга ни за что не позволит «пригожей пани» остаться в доме даже на правах прислуги.
О том, чтобы выдать меня за любимую племянницу тоже не могло быть и речи. Вся родословная Стефана давно под пристальным наблюдением Виги, да и мне не хотелось цапаться с ревнивой полькой сомнительной юности.
Других забот полно, вот, например, по словам Барановского мне нужны новые документы, а где же их взять? Без приличного здешнего паспорта меня еще чего доброго примут за шпионку, а так хотелось бы тихонечко отсидеться два- три месяца, не попадаясь никакому злу на глаза и так же тихо себе вернуться обратно, в родную школу, к детишкам.
— Бумаги я вам попробую оформить, есть кое-какие связи. Скажем, что у вас украли чемодан на вокзале, обычное дело, - утешал хиромант. - Имя можно ваше оставить, оно звучит вполне по-польски, а фамилию… Вороновская, пожалуй, будет лучше.
— А, может, сразу Воронцова? - не удержалась я от ехидства. - В честь вашей богатенькой бабушки!
— Жаль, что именно вы свалились на мою бедную голову, со своей-то старушкой я бы нашел о чем поговорить! Уж она бы мне поведала тайну своего клада, порадовала потомка. Хе-хех!
Мы проехали примерно половину дороги, по словам Стефана, как его машина вдруг зафырчала, заглохла и остановилась. Я не удивлена. Напротив, было любопытно, как эта миленькая игрушка вообще продержалась так долго.
Стефан выбрался из тесного салона и полез под капот, а через некоторое время до меня донеслись громкие ругательные слова, смысл которых я даже начала понимать. Еще примерно десять минут он возился со своим «мустангом», а мне надоело кусать пальцы в тяжких раздумьях, и я тоже вышла подышать на природе, оценить пейзаж, смахнуть с глаз подступающие слезы.
Потом мой незадачливый собеседник вдруг заявил, что ничего не понимает в поломке и ему требуется компетентная помощь опытного водителя. А для этого нужно всего-то, чтобы я помахала рукой и улыбнулась проезжающей мимо машине. Она, конечно, сразу же остановится при виде милой пани, оказавшейся в беде, и нам помогут завести чудо техники.
— Может, мне еще вприсядку прикажете станцевать? - грустно съязвила я. - Эх, яблочко, да куда катишься, если в Познань попадешь, не воротишься…
— Вряд ли вы способны на танцы в такой узкой юбке, - сально улыбнулся поляк.
Ах, ты чёрт старый! Успел уже все разглядеть, и блузочку мою белую и серую строгую юбку школьной учительницы. Тянет выругаться.
— Сами тормозите помощников, я вам в служанки не нанималась!
А потом я увидела их… По дороге к нам приближался высокий длинный грузовик. За рулем находился человек в серой пилотке, а в кузове, держа между колен ружья или винтовки - не знаю, как сказать правильно, рядами сидели солдаты в куртках грязно-серого цвета. И все эти немецкие солдаты сейчас смотрели на меня.
Покрываясь липким холодным потом, я нырнула обратно в автомобильчик Барановского, вдруг почему-то показалось, что машина остановится, меня схватят и поведут на расстрел. А если буду кричать что-то про Нюрнбергский процесс, сочтут идиоткой и крепко поколотят перед смертью.
Я сжалась в комочек и только слышала, как затравленно бьется сердце, грозясь выпрыгнуть из груди, да неистово стучат зубы. А тут еще горе-маг суетится рядом.
— Пани Ася! Вам плохо? Пани Ася, что с вами? Уже скажите что-нибудь внятное!
Барановский раздраженно тряс меня за плечо и сквозь зубы шипел новые ругательства, которые я уже не воспринимала. С трудом разлепив пересохшие губы я только пробормотала невнятно:
— Пожалуйста, верните меня домой, я
Ознакомительная версия. Доступно 14 из 70 стр.