Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") - Регина Грез

Несчастный астролог Барановский

Когда пришла в себя и, наконец, открыла глаза, первое, что увидела - худое, вытянутое лицо незнакомого человека, низко склонившегося надо мной. «Неужели, врач...»

Пожилой мужчина испытующе смотрел на меня водянистыми бесцветными глазками с белесыми ресницами, недовольно кривил губы. Осталось прояснить ситуацию.

— Я в больнице, да?

Мужчина нервно покачал головой и отшатнулся, словно в испуге. Я глубоко вздохнула и, опираясь на руки, попыталась сесть. Оказалось, что лежала на красивой софе с выгнутой бархатистой спинкой. Тотчас в поле зрения попали резные деревянные подлокотники красного дерева и яркие розы на ткани песочного цвета.

Куда же меня принесли? Огляделась и поняла, что нахожусь в высокой темной комнате с большими стрельчатыми окнами, плотно закрытыми шторами, нет, правильней сказать портьерами, настолько величественно смотрелись их длинные золотистые кисти с витыми шнурами.

Где же в нашей школе такое помещение находится? Просто музей! Я невольно погладила мягкую спинку софы и перевела взгляд на незнакомца.

— Скажите, где мы сейчас?

К моему немалому удивлению, мужчина ухватил себя за реденькие седоватые волосенки и принялся шагать по комнате в крайнем расстройстве.

— Старая ратуша, где же ещё… Мати Божья! Я знал, что не следует браться за это черное дело, меня предупреждали - Збарский бы все устроил, как следует, но тогда с ним бы пришлось делиться. О моя проклятая жадность! Ясна холера, теперь ничего доброго не жди.

Ничего не поняла из его причитаний. Полный абсурд! Бегает человек по комнате и ругается, а я тут причём?

— Простите, можно я вернусь в школу? Меня дети ждут.

И, правда, от внезапной головной боли и следа не осталось. Отлично, можно закончить репетицию ко Дню Победы и отпустить детишек по домам. А может, Светлана без меня справилась, и все давно разошлись? Неизвестно, сколько я тут пролежала без памяти.

— Я пойду. Мне гораздо лучше.

В ответ незнакомый пожилой дядька грубо заворчал:

— Пойдет… куда ж она теперь пойдет! Матка Боска! Как тебя зовут? Ты кто такая?

Я оторопела от подобного вопроса, но взяла себя в руки и сдержанно пояснила:

— Давайте познакомимся. Ася Воронова. Педагог. Меня привезли из седьмой школы, у меня был обморок. А что здесь за ратуша или я неправильно вас поняла?

Мужчина уселся на стул напротив и закрыл лицо длинными костистыми пальцами.

— Воронова она! Зачем же мне Воронова, если я просил Воронцову? У-у, проклятая бабкина душонка... Даже после смерти не хочет мне помогать.

— Как это... просили Воронцову? - удивилась я.

Он принялся себя ругать на чем свет стоит.

— Я - старый, жадный дурень! Вига прибьет меня ко всем чертям и будет совершенно права. И зачем я обещал ей достать бабкино наследство: царские бриллианты, изумруды и аметисты…

Потом глядя в мои испуганные глаза, он вдруг успокоился и начал говорить яснее:

— Моя родная бабуленция - Анастасия Воронцова сбежала от проклятых большевиков и вывезла из России немалые драгоценности. Я составил подробную карту ее перемещений в Польше - все указывает, что сокровища спрятаны в Познани. Я облазил старые дома, я рылся в подвалах, расспрашивал возможных знакомых, искал любую зацепку. Но я же не умею видеть сквозь стены! Вига меня теребит, она хочет жить в роскоши, она еще молодая, ей лишь немного за сорок, а мне уже шестьдесят три. Вига уйдет, если я не принесу ей деньги.

Я облегченно вздохнула. Понятно, здесь тоже идет репетиция. Вот это актер, просто талантище, и чем его наша завуч привлекла? Веришь! Каждому слову веришь, аж мурашки по коже.

И декорации на высоте: "Старая Ратуша", как тут, должно быть, интересно.

— Скажите, а когда состоится спектакль? Я непременно хочу видеть постановку.

— Ты - ы-и! - внезапно заорал он, брызгая слюной - Убирайся обратно, откуда пришла - чертово отродье!

Я с тревогой посмотрела на сухой кривоватый палец, направленный в мою грудь.

— Извините, я в вашем театре не задействована, я не актриса. Кричать не надо, я уже ухожу.

— Стой! - внезапно взвизгнул незнакомец. - Ради тебя я продал свою христианскую душу, ты обязана хоть чем-то помочь.

Мужчина сполз на пол у моих ног и разрыдался. Вот это актер! Но как будто чуточку переигрывает. Слишком натурально плачет. Невольно сочувствовать начнешь.

— Скажите, как вас зовут? Давайте разберемся спокойно.

— Стефан Барановский, я писарь при комендатуре. Дипломированный астролог и хиромант. И все было хорошо, пока я не купил у Збарского проклятую книгу с древним артефактом. За большие деньги купил. Я думал, он шутит, а это и впрямь возможно - разговаривать с духами, вопрошать их советы. Я хотел узнать про Воронцовские бриллианты, а они велели мне расспросить бабушку лично.

Я высчитал благоприятное расположение светил, сейчас Луна во Льве, а Солнце в седьмом доме. Я все подготовил, на ночь выпросил ключи у интенданта крепости, поместил портрет бабушки в серебряную рамку артефакта и написал имя. Анастасия должна была появиться. Но почему-то здесь оказались вы. О святой Николай! И что мне теперь с вами делать? Откуда вы свалились на мою голову? А?

Я нервно рассмеялась. Он спятил? Может, я сейчас в психодиспансере и передо мной пациент... Ой!

— Пожалуйста, объясните, что происходит. Это больница… школа… театр? Вы играете на сцене, вы произносите свою роль?

Но вместо внятных ответов, Стефан вдруг задал прямой вопрос, резко перейдя на "ты":

— В каком году вы родились, пани?

— 1989 год.

— Место рождения? Только не лги! Россия, верно? Тьфу, то есть Советский Союз?

— Все правильно, Россия, город Тюмень.

Шутку про Советский Союз я оставила без внимания – не смешно!

— Но зачем вам эта информация? Хотите гороскоп для меня составить, так я вас, кажется, не просила. Меня дети ждут, мне пора.

Барановский сидел на полу, расставив согнутые в коленях тощие ноги, и глупо хихикал:

— И где же тебя