Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Мэй Линь не знала, как реагировать, поэтому без сопротивления позволила увести себя, понимая, что этот человек, должно быть, занимает весьма высокое положение. И действительно, еще не дойдя до императора, он привлек внимание Мужун Сюаньле.

– Цзинхэ, ты опоздал! – рассмеялся тот. – Неужели генерал Муе разрешила тебе войти в ее шатер?

Его слова прозвучали как шутка, но Мэй Линь уловила в них оттенок презрения. Ее взгляд быстро метнулся к императору – на его лице читались плохо скрываемое раздражение и холодное безразличие.

Но мужчине, который держал их в объятиях, похоже, было плевать. Он лишь пожал плечами и с деланой беспомощностью заявил:

– Старший брат, ты, верно, шутишь. Ломэй совсем непохожа на этих женщин…

Говоря это, он развязно скользнул руками по телам обеих жертв.

Ублюдок!

Мэй Линь едва сдержалась, чтобы не врезать ему. В голове тут же пронеслись другие оскорбления, но, прежде чем она успела хоть что-то предпринять, их произнес другой голос:

– Мерзавец!

Он прогремел сверху – с места, где сидел император.

Мэй Линь почувствовала, как напрягся распускавший руки мужчина. Но это продлилось всего мгновение: он быстро вернул себе расслабленный вид, поклонился и беззаботно ответил:

– Прошу прощения за опоздание, отец. Умоляю ваше величество простить меня.

Однако в его голосе не было и следа раскаяния.

– Что за поведение? Убирайся с глаз моих! – Старый император явно не питал к нему симпатии и даже не хотел тратить время на нравоучения.

Но, как бы он ни гневался, его сын все еще принц. Место рядом с Мужун Сюаньле тотчас освободилось, и туда подали вино и угощение.

Мужун Цзинхэ небрежно бросил: «Есть!» – и как ни в чем не бывало опустился на ковер, увлекая девушек за собой. Он рассмеялся, начал шутить и заигрывать с ними, словно не замечая взгляды, которые следили за каждым его движением.

После нескольких глотков вина Мэй Линь смогла лучше рассмотреть его лицо.

Внешне у него было мало общего с императором, если не считать формы глаз и хитрого блеска во взгляде, пускай в нем и не было отцовской силы. Он прищуривался, будто всегда был немного сонным или даже утомленным. Точеные черты лица, прямой нос, пухловатые губы – внешне он был привлекателен. Но слишком бледен – настолько, что кожа отливала зеленью. От него веяло разочарованностью и пресыщением человека, погрязшего в плотских удовольствиях.

«Следить за таким не составит труда…» – сразу промелькнуло в голове Мэй Линь.

Но вместе с этой мыслью пришло осознание, что если он настолько бесполезен, то вряд ли предоставит ценную информацию. Задание, с которым ее отправили сюда, было простым: проникнуть в окружение высокопоставленных чиновников и военачальников Даяня и шпионить за ними. В мешочке с приказами не уточнялось, какую именно информацию ей нужно было добыть, зато указывалось, что чем ценнее окажутся сведения, тем более действенное противоядие она получит.

«Ценность, ценность… Будь она проклята, эта ценность…»

Мэй Линь мысленно выругалась, но ее губы, как всегда, мягко изогнулись в покорной улыбке. Опустив взгляд, она услужливо наполнила чашу мужчины, который забавлялся с другой девушкой.

Внезапно он протянул руку и грубо схватил Мэй Линь за грудь. Она вздрогнула, рука неуверенно дернулась, и вино выплеснулось через край. Прежде чем она успела осознать произошедшее, ее толкнули в сторону, отчего она упала.

– Старший брат, ты же любишь большегрудых? Меняю ее на ту, что сидит справа от тебя.

Мэй Линь, не ожидавшая подобного обращения, возмущенно ахнула. Она засуетилась, пытаясь отстраниться, и вдруг поняла, что рухнула прямо кому-то на грудь. В ее ноздри проник аромат благовоний, резко контрастирующий с насыщенными запахами алкоголя и жареного мяса. Она напряглась, но не успела даже поднять голову, как чья-то рука властно схватила ее за подбородок, заставляя посмотреть вверх.

Перед ней было лицо, исполненное затаенной угрозы.

Мужун Сюаньле.

Брат разнузданного Мужун Цзинхэ куда больше походил на отца. Те же вытянутые глаза, но без усталой вальяжности во взгляде. Холодная красота, безупречная настолько, что уже не казалась естественной.

Его взгляд скользнул по ее лицу без намека на интерес, и мужчина тут же убрал руку.

– Возьму другую.

Ничего оскорбительного он не сказал, но в его взгляде читалось презрение.

Мужун Цзинхэ лишь безразлично пожал плечами и передал ему другую девушку.

Мэй Линь почувствовала облегчение и, не подав вида, вернулась на свое место. Если выбирать между двумя принцами, то лучше остаться рядом с распутным и легкомысленным Мужун Цзинхэ. Пусть он был подонком, но, по крайней мере, не представлял опасности, в отличие от Мужун Сюаньле.

Обмен женщинами между двумя принцами никого не удивил – похоже, это было обычным делом, недостойным обсуждения.

У старого императора было слабое здоровье, поэтому, посидев немного, он удалился в сопровождении свиты. За ним последовала принцесса Цзы Гу. Лишившись отцовского контроля, принцы заметно расслабились.

Мэй Линь взглянула на девушку, которая оказалась рядом с Мужун Цзинхэ. В отличие от других, она не пыталась угождать ему и не скрывала своего безразличия. Сразу и не поймешь, дело в ее характере или она недовольна обменом. Кинув на нее быстрый взгляд, Мэй Линь не нашла в ней ничего особенного. Красивая, но не чета предыдущей – и если совсем уже придираться, нос девушки излишне заострен и придает лицу неприятное выражение.

Однако принца явно не смущала ее грубость. Напротив, ему нравилось ее поддразнивать. Даже когда девушка испепеляла его ненавидящим взглядом, он лишь смеялся и продолжал приставать.

«Ненормальный».

Мэй Линь мысленно закатила глаза, но ни одна эмоция не отразилась на ее лице, на котором все это время была маска покорности и стремления угодить. Она продолжала разливать вино, чувствуя, как плечи постепенно расслабляются. Судя по всему, сегодня ей не придется проводить ночь с этим человеком.

Прислушавшись к разговорам, Мэй Линь узнала, что девушку зовут Ай Дай. Сам Мужун Цзинхэ не удосужился спросить ее имя и никак к ней не обращался.

Когда пирушка закончилась, их отвели в шатер принца.

– Ты жди здесь.

Он впервые обратился к Мэй Линь. При этом его взгляд был устремлен на Ай Дай. Прозрачнее намека и не придумаешь.

– Да, – послушно кивнула Мэй Линь.

Стоя в одиночестве перед шатром, она едва слышно выдохнула. Ночь была холодной, но