Замужество в подарок, или Дебют попаданки - Джулия Поздно

— Пей, — проговорил мужчина, — до дна.

Вудворт, не сомневаясь ни минуты, опустошил чашу. Отвар по вкусу был наипротивнейший и напоминал те, что ему давали в детстве при простудах и легких недомоганиях. Каких-то особенных перемен в своем теле принц не почувствовал. Его магический фон по-прежнему отливал цветами четырех стихий, и никакого пятого элемента племени Гуатроми он всебе не чувствовал.

— Раз это наша последняя встреча, то я хочу тебя поблагодарить за неоценимую помощь.

— Благодарности дело хорошее. Но мне мало твоей благодарности. Пообещай, что твоя магия будет направлена исключительно на благие дела.

Ну что же, требование Вэбино было более чем обоснованно, и мужчина наверняка знал о том, что доверяет свою силу в надежные руки, но по обычаю Гуатроми должен был взять со своего последователя нерушимую клятву. И Вудворт дал такое обещание. Принц прибегнул к магии четырех стихий, и когда на его призыв откликнулась последняя — земная, он почувствовал еще что-то...

Видение будущего пришло совсем неожиданно. Он наблюдал за королевскими скачками, как будто был одним из зрителей на ипподроме. Но взгляд был прикован не к лошадям, участвующим в забеге, а к Шелли. Девушка сидела вполоборота и смотрела на отца Оскара, лорда Эванза, ее лицо не выражало никаких эмоций, только глаза странно поблескивали в лучах солнечного света.

Затем картинка сменилась. И Вудворт смог рассмотреть полуподвальное помещение, похожее больше на тюрьму. И Шелли вновь предстала в этом видении. Только на этот раз она не сидела изваянием, а, используя свою магию, боролась с прибывающей водой.

— Я думал.

— Зря.

— Но невеста и продолжение сильного магического рода.

— Оскар, ты — идиот, если поверил, что меня заботит, кто родит тебе ребенка.

Я сидела в кресле и слушала, как Говард Эванз раскрывал часть своих карт. Мне бы очень хотелось встать и ударить магией по лорду, но я даже мизинцем на руке не могла пошевелить. Странная магия. До сегодняшнего дня я ни о чем подобном не слышала и не читала.

— Шелли Тревор — носительница особенного дара, именно это привлекло твоего дружка-принца в ней, что он даже втянулся в борьбу за нее.

— С чего ты взял, что ее дар какой-то особенный? Да, ей покоряется магия воды, но каким образом это дает понимание...

Я могла только слышать этих двоих. Их голоса, интонации, но видеть — нет. Мне словно белой пеленой заволокло глаза. Просто белая простыня, и ничего больше. С того момента, как я увлеклась непревзойденным блеском ордена на груди лорда Эванза, мир поблек и потерял реальность, но слух мне не изменил.

Я услышала, что один из мужчин встал и что-то начал доставать. Стук чего-то, деревянного ящика или, может быть, шкатулки, остро врезался в мое сознание. А дальше я услышала невероятные вещи.

— Ветвь, что ты ей вручил, была отмечена специальным раствором. Благодаря этому мне удалось похитить часть ее ауры, что позволило изучить...

На этом месте я перестала что-либо соображать, потому что Говард Эванз с какой-то фанатичностью стал перечислять последовательность чуть ли не целого химического эксперимента.

В химии я не особо была сильна, поэтому из всего научного бреда, что выдавал лорд Эванз, мне удалось понять лишь, что эти опыты проводились давно и с одной лишь целью — вырезать несколько сильных родовых веток в Аксарии. Пассетты также входили в число этих счастливчиков, особенно мужчины. Зачем это потребовалось Говарду Эванзу, он не стал пояснять, из чего я сделала выводы, что даже родной сын не входил особо в круг доверия своего отца. Пешка на шахматном поле, не более.

— Вудворт не простит. Леди Тревор явно занимает в его сердце не последнее место. Я это знаю.

Лорд Эванз промолчал. Стук двери я распознала как то, что мужчина куда-то вышел. И я осталась наедине с его сыном. Воспользовавшись ситуацией, младший Эванз стал признаваться в том, что действительно рассматривал меня на роль своей супруги. Что впервые встретил такую девушку, как я.

Затем я почувствовала легкое касание к своей руке, а дальше последовал столь нежеланный поцелуй. Моих губ касался Оскар Эванз. И это было отвратительное ощущение. Я не могла его оттолкнуть, дать пощечину, хотя бы даже укусить, чтоб неповадно было целовать девушек против их воли.

— Если ты только согласишься стать моей. Мы сбежим.

Такому человеку никогда не будет нужен мой Роберт. И даже если бы не сумасшедшие прихоти старшего Эванза, Оскар никогда бы не мог стать мне настоящим защитником. Он слишком сильно зависим от отца и его мнения. Даже сейчас, признаваясь в своих чувствах, он делает это исподтишка, предлагая сбежать. Молодой лорд так же украл мой поцелуй, и в этом я чувствую его трусость.

Оскар Эванз произнес какое-то заклинание, и я смогла говорить.

— Милорд, отпустите меня.

— Нет, — уверенно проговорил Оскар и выжидательно посмотрел на меня.

— Зачем вам это? Вы же друзья с Вудвортом Пассеттом. Неужели принц ничего не значит для вас?

Я попыталась воззвать к его совести и многолетней дружбе между ним и Вудвортом, но безрезультатно. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Я вынуждена вам отказать, — наконец осмелилась произнести то, что откладывала на потом.

— Шелли, вы не понимаете, от чего отказываетесь. Я не принц, но вы будете моей королевой. Без дворца и титулов.

Жаль. Да. Мне было жаль молодого лорда. Он сильно заблуждался на мой счет. Я никогда не мечтала о дворцах, богатстве и положении. Мне вполне хватало нашего небольшого поместья, учебы, а главное — я очень сильно скучала по своему дорогому Роберту. Оскар же даже не осведомился о моих желаниях. Додумал все за меня.

— Нет, милорд. Не всем леди требуются блага этого мира. И вы, как пылающий чувствами влюбленный мужчина, должны были мне помочь сейчас...

Я смотрела на Оскара прямым взглядом, мужчина продолжал молчать. Мне было понятно, что на подобное благородство он был совершенно не способен и поэтому поступил так, как счел лучшим для себя. А именно, не теряя времени, наложил все то же заклинание молчания и темноты, пока не вернулся его отец.

Что же... попытаться все же стоило. Я не жалею ни о чем, кроме одного: как я могла